посмотрите фото
Собственно говоря, эта территоррия — не совсем Пакистан. Это — "зона племен", там анархия. Вот что по этому поводу пишет прикольный чувак Жаров:
"Дело в том, что северо–запад страны — Территории племен — не контролируется правительством. За исключением шоссе к границе, по которому вы и поедете. Там полный беспредел, все гасят друг друга автоматическим оружием и занимаются, в основном, контрабандой из Афганистана. Понятно, что кроме гашиша, это транзитная контрабанда — из Ирана и Средней Азии. Граница Территорий племен проходит по самому Пешавару. Там есть рынок, на который можно приехать на городском автобусе. И в одном его месте стоит шлагбаум и надпись “иностранцам проход воспрещен”. Тут и начинается “рынок контрабандистов”.
Тем не менее, на надпись можно положить и просто пройти туда, так как есть что посмотреть. Там расположены фабрики гашиша и оружия. Оружие делают любое и кустарным способом. Если заплатить за патроны, то можно опробовать на месте. Никто не мешает вам затовариться любым количеством гашиша и оружия, но, вернувшись назад в цивилизованную часть Пешавара, вы со всем этим загремите. Это первая и главная опасность. Жулики разводят тем, что приводят на “рынок контрабандистов” чайников и помогают им купить небольшой кулечек наркотиков, стреляющую авторучку и так далее. Потом сдают полиции, которая тоже в деле. Те с вас сдирают огромные бабки за спуск дела на тормозах.
Вторая опасность в том, что свобода — она там обоюдоострая. Прикольно, конечно, обдолбаться и попалить в воздух из автомата. Но кто–то может приколоться и над вами — а власти там нет, официально нет, не как в российских городах, где мусорам лень по вызову выехать, ее нет в принципе, там убрана юрисдикция Пакистана, только войсковые операции проводятся, когда совсем от рук пуштуны отбиваются, и вас никто не может защитить. Это не значит, что кто–то прицепится, но если прицепится, то проблем будет мало не покажется.
Поэтому совет простой: не надо ходить за шлагбаум."
"Дело в том, что северо–запад страны — Территории племен — не контролируется правительством. За исключением шоссе к границе, по которому вы и поедете. Там полный беспредел, все гасят друг друга автоматическим оружием и занимаются, в основном, контрабандой из Афганистана. Понятно, что кроме гашиша, это транзитная контрабанда — из Ирана и Средней Азии. Граница Территорий племен проходит по самому Пешавару. Там есть рынок, на который можно приехать на городском автобусе. И в одном его месте стоит шлагбаум и надпись “иностранцам проход воспрещен”. Тут и начинается “рынок контрабандистов”.
Тем не менее, на надпись можно положить и просто пройти туда, так как есть что посмотреть. Там расположены фабрики гашиша и оружия. Оружие делают любое и кустарным способом. Если заплатить за патроны, то можно опробовать на месте. Никто не мешает вам затовариться любым количеством гашиша и оружия, но, вернувшись назад в цивилизованную часть Пешавара, вы со всем этим загремите. Это первая и главная опасность. Жулики разводят тем, что приводят на “рынок контрабандистов” чайников и помогают им купить небольшой кулечек наркотиков, стреляющую авторучку и так далее. Потом сдают полиции, которая тоже в деле. Те с вас сдирают огромные бабки за спуск дела на тормозах.
Вторая опасность в том, что свобода — она там обоюдоострая. Прикольно, конечно, обдолбаться и попалить в воздух из автомата. Но кто–то может приколоться и над вами — а власти там нет, официально нет, не как в российских городах, где мусорам лень по вызову выехать, ее нет в принципе, там убрана юрисдикция Пакистана, только войсковые операции проводятся, когда совсем от рук пуштуны отбиваются, и вас никто не может защитить. Это не значит, что кто–то прицепится, но если прицепится, то проблем будет мало не покажется.
Поэтому совет простой: не надо ходить за шлагбаум."
Нечто похожее описывает в своей биографии Говард Маркс. Время действия — 1985 год:
"Малик вручил мне пакистанский паспорт с непроизносимым именем и моей фотографией. Рейсом ПМА мы вылетели в Исламабад, где нас встретили и отвезли в отель «Флэшменз», в Равалпинди. Я облачился в одежды племени африди и выкурил забойный косяк. В Пограничной провинции обитают разные люди. Ни светлые волосы, ни голубые глаза здесь не редкость. Если правильно одеться, подзагореть, накуриться и не говорить ни слова, запросто сойдешь за местного.
За нами приехала уже другая машина. Спустя несколько часов пути через СЗГШ мы прибыли в Пешавар и остановились выпить чаю в центре базара, где торговали оружием, а сверх того чинили кассетные магнитофоны и кондиционеры. К нам подошли двое торговцев, поздоровались с Маликом за руку. Направляясь на северо–запад к Хайберскому проходу, мы проехали через Ланди–котал и свернули с так называемого шоссе на проселок. На примитивном пограничном посту нас остановил полицейский, изучил паспорта. Мы не обменялись ни словом. В сотне ярдов находился еще один пограничный пост. Здесь заправляли дикие, вооруженные до зубов африди. Они все знали Малика. Мы пересели в джип и помчались по горной дороге.
— Мы в Афганистане? — я спросил Малика.
— Если верить атласам из лондонских книжных магазинов, то да. На самом деле границы не существует. Она есть только в умах людей Запада. Африди веками жили в этих горах. Горы принадлежат им. Они не знают ничего о странах и границах. Запад дал им много разных имен: индусы, афганцы, пакистанцы и даже британцы. Но для них это пустой звук. Они всегда были африди. Мы африди по обе стороны гор, которые ты называешь афганско–пакистанскои границей."
"Малик вручил мне пакистанский паспорт с непроизносимым именем и моей фотографией. Рейсом ПМА мы вылетели в Исламабад, где нас встретили и отвезли в отель «Флэшменз», в Равалпинди. Я облачился в одежды племени африди и выкурил забойный косяк. В Пограничной провинции обитают разные люди. Ни светлые волосы, ни голубые глаза здесь не редкость. Если правильно одеться, подзагореть, накуриться и не говорить ни слова, запросто сойдешь за местного.
За нами приехала уже другая машина. Спустя несколько часов пути через СЗГШ мы прибыли в Пешавар и остановились выпить чаю в центре базара, где торговали оружием, а сверх того чинили кассетные магнитофоны и кондиционеры. К нам подошли двое торговцев, поздоровались с Маликом за руку. Направляясь на северо–запад к Хайберскому проходу, мы проехали через Ланди–котал и свернули с так называемого шоссе на проселок. На примитивном пограничном посту нас остановил полицейский, изучил паспорта. Мы не обменялись ни словом. В сотне ярдов находился еще один пограничный пост. Здесь заправляли дикие, вооруженные до зубов африди. Они все знали Малика. Мы пересели в джип и помчались по горной дороге.
— Мы в Афганистане? — я спросил Малика.
— Если верить атласам из лондонских книжных магазинов, то да. На самом деле границы не существует. Она есть только в умах людей Запада. Африди веками жили в этих горах. Горы принадлежат им. Они не знают ничего о странах и границах. Запад дал им много разных имен: индусы, афганцы, пакистанцы и даже британцы. Но для них это пустой звук. Они всегда были африди. Мы африди по обе стороны гор, которые ты называешь афганско–пакистанскои границей."
figh: согласно той же легенде, это относилось ко всем заводам. В том смысле, что любой советский завод by default имел два профиля, с возможностью в случае нужды переходить на военную продукцию.
Страшно. Ведь у Пакистана есть и ядерное оружие.
A Mekarob Pistol!!!!
Каждый раз, когда я слышу об этом рынке, у меня возникает вопрос о качестве оружия там производимого. Кто–нибудь в курсе?
Жулики разводят тем, что приводят на “рынок контрабандистов” чайников и помогают им купить небольшой кулечек наркотиков, стреляющую авторучку и так далее. Потом сдают полиции, которая тоже в деле. Те с вас сдирают огромные бабки за спуск дела на тормозах.
Точно так же в свое время действовали на агдамском рынке — в советскую эпоху это был крупнейший черный рынок не только Закавказья, но и всего Кавказа и юга России. Там можно было купить все, от пулемета (в советское время!) до наркотиков и импортной техники…
Жулики разводят тем, что приводят на “рынок контрабандистов” чайников и помогают им купить небольшой кулечек наркотиков, стреляющую авторучку и так далее. Потом сдают полиции, которая тоже в деле. Те с вас сдирают огромные бабки за спуск дела на тормозах.
Точно так же в свое время действовали на агдамском рынке — в советскую эпоху это был крупнейший черный рынок не только Закавказья, но и всего Кавказа и юга России. Там можно было купить все, от пулемета (в советское время!) до наркотиков и импортной техники…
groul: В курсе могут быть только те, кто там его покупал :) Но, судя по всему, качество сносное, на видео всё вполне стреляется и стволы не разрывает. Там, оказывается, был ещё Michael Palin, а когда я искал информацию про Дарру, нашёл на Flickr чей–то фотоотчёт о рынке, где людям дали пострелять, тоже всё в порядке было.
figh: как–то с трудом вериться. То есть понимаю, что с первого магазина ствол не разрывается, но все же вряд ли они могут там делать стволы заводского качества. Как–нибудь будет время, покопаюсь. А пока добавлю пост в избранное.
groul: То есть понимаю, что с первого магазина ствол не разрывается — за $50, которые просят за пистолет (насколько я понимаю, ещё и торг уместен), сложно требовать большего.
groul: по телеку был репортаж, говорят качество голимое. Нет, стрелять–то оно стреляет, но характеристики намного хуже оргинала. Типа, торговцы оружия в курсе, поэтому пакистанский "АK–47" стоит в разы дешевле ижевского. Собственно, это и не удивительно, кустарщина — она и есть кустарщина.
figh: согласен.
pahaha: спасибо.
pahaha: спасибо.
A Mekarob pistol. Mekarob, да…
Во времена мандата в Палестину была привезена партия тубусов для губной памады из которых были сделаны патроны. Так что и не такое бывает и стреляет.
AY: А согласно распространённой городской легенде, советские папиросные заводы в случае войны чрезвычайно легко перепрофилировались под выпуск патронов :)
groul: Ну это и не легенда. Взять тот–же Коммунар в Харькве и телевизоры "Березка" — телевизоры там только один цех и выпускал, а завод там огого какой.
На велосипедном танки вроде клепали. Вобщем военки было куда больше, чем гражданки.
На велосипедном танки вроде клепали. Вобщем военки было куда больше, чем гражданки.
Угу, я слышал, днепропетровский "Южмаш" официально занимался выпуском то ли комбайнов, то ли сеялок каких–то.
AY: urban legends могут и правдивыми быть :)
народ померяйте диаметр банки консервов тушенки — все поймете
Vanger_p: 122 мм? :)
в твиттер