Лучше не сказать: "Я думал, что для свободных людей телевидение другое, нормальное, а та ерунда, которую нам тут показывали, — это специальное такое телевидение, для зэков запустили. Оказалось, и у вас там те же самые передачи. Ужас, как вы там живете?!"

Статья — про тюремный офисный планктон…

Фразы с упоминанием "планктона" напоминают мне о извечной русской проблеме:
принебрежительном отношении к простым людям.

Да, не наполеоны, но самолеты–амфибии стоит могут.

*строить

Prosto_Ivan: Э, нет. Самолеты строит свояк, который даже в вытрезвитель не попадал.

Prosto_Ivan: Самолеты–амфибии получаются немножко некачественные почему–то. Я не знаю, почему.

dieselspaceship: тогда уж "камерный планктон" ;) заключённый среднего звена

— На Остров, три месяца, — постановил на следующее утро судья. © О'Генри, "Фараон и хорал"
Ничто не меняется. Да и может ли?

Большинство стремится, но только чтобы погулять, надышаться и снова сюда. У них это называется «сходить в отпуск». А бывает и так, что человека приходится буквально силком освобождать. Спрячется куда–нибудь под трубу, а когда найдут — умоляет: оставьте меня здесь, куда я пойду, все равно ведь мне придется что–нибудь совершить, чтобы снова вернуться. Зачем на преступление толкаете?

А все потому, что у нас отсутствует хоть какая–то система адаптации бывших заключенных. Люди выходят на волю ни с чем — у них нет жилья, на работу никто их после зоны брать не хочет. "А в тюрьме щас ужин — макароны". Вот и вынуждены возвращаться.

А надо бы их все–таки куда–нибудь пристраивать.

wunderbar: в любом американском фильме про зэков весь сюжет на этом строится: некуда податься. Но у нас, понятно, не просто податься некуда, а блядь, некуда–некуда–некуда.

Lamantin: мы должно быть разные америки знаем, обычно там дают работу и жилье, плохинькие, но дают, а фильмы начинаются с того что бывшему зеку становится скучно.

wunderbar: Бывший коллега рассказывал как работал с такими на стройке, говорил что с ними намного проще было работать чем с остальными.

я прочитал первый абзац:
"Настроение сентиментальное:

— Первый раз я сел, когда мне было 17 лет. Я тогда жил в городе Муроме, учился на токаря в ГПТУ. Мы с друзьями играли в вокально–инструментальном ансамбле, часто выступали на свадьбах. Однажды возвращались домой пьяные, провожали девчонку, а один из подгулявших гостей стал к ней приставать. Пришлось применить физическую силу. Родственники пострадавшего сказали, что отзовут заявление в милицию, если мы вставим ему золотые зубы и купим путевку в Юрмалу. Но у нас таких денег не было. Мои друзья были женатые, поэтому я решил пойти за них «паровозом». Дали три года. С тех пор все и завертелось: только выйдешь, только успеешь как–то в себя прийти — опять надо в тюрьму. Или хулиганка, или кража, или еще чего. А когда я сидел третий срок, мать умерла и родственники продали квартиру, в которой я был прописан. Так что теперь у меня на свободе нет ничего — ни кола, ни двора, ни машины."

Это какой–то пиздец, не вызывающий ни малейшего сочувствия. " только выйдешь — опять в тюрьму" Ах, ты ж ёбаный ты нахуй! Ну опять в тюрьму, ну за что?!
Пиздец, короче.

Lamantin:

"Родственники пострадавшего сказали, что отзовут заявление в милицию, если мы вставим ему золотые зубы и купим путевку в Юрмалу".

Это просто находка для сценариста! Отличная мотивация для персонажа(ей).

Lamantin: мухи отдельно, а котлеты отдельно. Написано весьма цитатно. И будьте добрее, в интернетах это несложно.

PocketElephant: я буду добрее, обещаю.

Два терпеливых санитара отвели сварливого вицекороля в
небольшую палату для больных с неправильным поведением, где
смирно лежали три человека. Только тут бухгалтер понял, что
такое настоящие сумасшедшие. При виде посетителей больные
проявили необыкновенную активность. Толстый мужчина скатился с
кровати, быстро встал на четвереньки и, высоко подняв
обтянутый, как мандолина, зад, принялся отрывисто лаять и
разгребать паркет задними лапами в больничных туфлях. Другой
завернулся в одеяло и начал выкрикивать: "И ты, Брут, продался
большевикам! " Этот человек, несомненно, воображал себя Каем
Юлием Цезарем. Иногда, впрочем, в его взбаламученной голове
соскакивал какой–то рычажок, и он, путая, кричал: "Я Генрих
Юлий Циммерман! "
— Уйдите! Я голая! — закричал третий. — Не смотрите на
меня. Мне стыдно. Я голая женщина. Между тем он был одет и был
мужчина с усами. Санитары ушли. Вице–королем Индии овладел
такой страх, что он и не думал уже выставлять требования о
возврате любимого слона, магараджей, верных наибов, а также
загадочных абреков и кунаков. "Эти в два счета придушат", —
думал он леденея. И он горько пожалел о том, что наскандалил в
тихой палате. Так хорошо было бы сейчас сидеть у ног доброго
учителя географии и слушать нежный лепет маленького идиота:
"Эне, бэнэ, раба, квинтер, финтер, жаба". Однако ничего
ужасного не случилось. Человексобака тявкнул еще несколько раз
и, ворча, взобрался на свою кровать. Кай Юлий сбросил с себя
одеяло, отчаянно зевнул и потянулся всем телом. Женщина с усами
закурил трубку, и сладкий запах табака "Наш кепстен" внес в
мятежную душу Берлаги успокоение.
— Я вице–король Индии, — заявил он, осмелев. © Ильф и Петров

Их послушать, так старчество на Руси не перевелось — просто старцев всех по тюрьмах рассадили.

Не зарекайтсь.

ponic: не то что бы я "зарекался", но от меня до ближайшей российской тюрьмы как–то далекова–то…)))

Видео репортажу не хватает

"А сейчас у нас даже авторитеты ведут себя смирно, чтобы освободиться досрочно, потому что им с воли дают сигналы: «Тут ты нужнее». А тот, кто сидит много, для уголовного мира теперь просто дурак."
Что–то мне с каждым годом страшнее с этой страной будущее связывать.