А где–нибудь, в альтернативной вселенной история прогресса пошла другим путём…
В те времена для обслуживания Dirty.ru понадобился бы наверное целый секретный город с ЭВМ. Какой–нибудь "Бухтояринск–16"…
техпроцесс 6 метров
Конрад Цузе и его третий компьютер Z3 (1941) с улыбкой смотрят на первые шаги американских вычислителей.
CTAKAH: черт побери! я зашёл сюда чтобы написать этот комментарий!!!
это что же получается, с помощью обычного современного домашнего компьютера в то время можно было изменить ход войны?
maksut: Эниак действительно был очень важен для расчетов бомбы.
Говорят, у нас эта работа была организована следующим образом: стояло три длинных ряда столов, за каждом из которых сидел оператор и на арифмометре выполнял одно действие. Результат действия записывался в карточку и передавался следующему оператору в ряду.
Все три ряда выполняли одинаковые вычисления, результаты на выходе сравнивались. В случае расхождения определялся оператор, который сделал ошибку, и с этого места вычисления повторялись.
А теперь прикиньте, сколько времени грузился бы dirty в такую конструкцию :)
Говорят, у нас эта работа была организована следующим образом: стояло три длинных ряда столов, за каждом из которых сидел оператор и на арифмометре выполнял одно действие. Результат действия записывался в карточку и передавался следующему оператору в ряду.
Все три ряда выполняли одинаковые вычисления, результаты на выходе сравнивались. В случае расхождения определялся оператор, который сделал ошибку, и с этого места вычисления повторялись.
А теперь прикиньте, сколько времени грузился бы dirty в такую конструкцию :)
ottlah: В случае расхождения определялся оператор, который сделал ошибку, и с этого места вычисления повторялись.
Уфф, я уж было подумал оператора расстреливали!
Уфф, я уж было подумал оператора расстреливали!
ottlah: Примерно так же рассчитывались параметры орбит первых спутников. Моя двоюродная тётя (да, уже смешно) работала у Королева в отделе, где считалась баллистика спутников. Говорила: большая комната, где одновременно приблизительно 150 или 200 девушек крутят ручки арифмометров "Феликс". К сожалению об алгоритмах расчетов я её не распросил. Раньше я думал, что там был крутой алгоритм распараллеливания операций, однако после вашего комментария склоняюсь к мысли, что там был просто вычислительный конвейер, как в современных пентиумах.
maksut: с помощью программируемого калькулятора (даже он может поспорить по скорости с ЭНИАКом)
maksut: Можно было захватить весь мир!
И, пока не забыл, всех — с днем компьютерщика! )
вот как это началось… но как это закончится?!
artur_hyde:
(via)
Мерное щёлканье тысяч суставов,
Трупов людских бесконечный поток…
План заготовки разумного мяса
Киборг старательно выполнит в срок.
Соты–ячейки набухли от крови,
Мерно жужжит дисковая пила…
В недрах жестокой безумной машины —
Чёрная искра Предвечного Зла.
Режет, кромсает, дробит и шинкует,
Тысячью трубок впивается в плоть,
В буйном экстазе кровавых желаний
Голод машины нельзя побороть.
Крови и мяса! Страданья и крики!
Суперкомпьютер желает террор.
Чтобы исполнить желание Улья
Киборг поднимет кровавый топор.
Ночью кровавый разумный компьютер
Вволю напьётся буржуйской крови.
Дети жестокой безумной науки
Утром узреют свет Чёрной Зари.
Матерь–Машина! В твоих яйцекладах —
Механозародыши Чёрных Чудес.
Чёрный хтонизм механических тварей
Свергнет с престола Владыку Небес.
Киборг сильнее, умнее, живучей
Чем человечишка жалкий, слепой.
Расу людей уничтожит могучий
Улей кровавой безумной ордой.
Улей нельзя победить в честной схватке,
Ведь муравейник сильней муравья.
Эй, человек! В неизбежном порядке
Постчеловек уничтожит тебя.
Рухнет людской бесполезный порядок,
Сгинет во Тьме паразит–человек.
Хаос взвивает ночные знамёна,
Чёрных Чудес начинается век.
Жёсткое щупальце киберсистемы
В пыль раскрошило престолы Земли.
Эра людей завершается ныне
И наступает век Чёрной Зари.
Флаги, режимы, порядки, законы —
Всё это втоптано в липкую слизь.
Только повсюду железные башни
Чёрными иглами тянутся ввысь.
(via)
Мерное щёлканье тысяч суставов,
Трупов людских бесконечный поток…
План заготовки разумного мяса
Киборг старательно выполнит в срок.
Соты–ячейки набухли от крови,
Мерно жужжит дисковая пила…
В недрах жестокой безумной машины —
Чёрная искра Предвечного Зла.
Режет, кромсает, дробит и шинкует,
Тысячью трубок впивается в плоть,
В буйном экстазе кровавых желаний
Голод машины нельзя побороть.
Крови и мяса! Страданья и крики!
Суперкомпьютер желает террор.
Чтобы исполнить желание Улья
Киборг поднимет кровавый топор.
Ночью кровавый разумный компьютер
Вволю напьётся буржуйской крови.
Дети жестокой безумной науки
Утром узреют свет Чёрной Зари.
Матерь–Машина! В твоих яйцекладах —
Механозародыши Чёрных Чудес.
Чёрный хтонизм механических тварей
Свергнет с престола Владыку Небес.
Киборг сильнее, умнее, живучей
Чем человечишка жалкий, слепой.
Расу людей уничтожит могучий
Улей кровавой безумной ордой.
Улей нельзя победить в честной схватке,
Ведь муравейник сильней муравья.
Эй, человек! В неизбежном порядке
Постчеловек уничтожит тебя.
Рухнет людской бесполезный порядок,
Сгинет во Тьме паразит–человек.
Хаос взвивает ночные знамёна,
Чёрных Чудес начинается век.
Жёсткое щупальце киберсистемы
В пыль раскрошило престолы Земли.
Эра людей завершается ныне
И наступает век Чёрной Зари.
Флаги, режимы, порядки, законы —
Всё это втоптано в липкую слизь.
Только повсюду железные башни
Чёрными иглами тянутся ввысь.
Мочли, физик, увлекавшийся метеорологией, давно мечтал о создании устройства, которое позволило бы применить статистические методы для прогнозирования погоды. Перед войной он смастерил несколько простых цифровых счетных устройств на электронных лампах. Возможно, интерес к электронным вычислительным машинам возник у него под влиянием идей Джона Атанасоффа, работавшего в шт. Айова. В июне 1941 г. Мочли в течение пяти дней гостил у Атанасоффа, наблюдая, как тот вместе со своим помощником Клиффордом Берри трудился над прототипом компьютера, содержащим около З00 электронных ламп.
Существенным или нет оказалось влияние Атанасоффа — позже этот вопрос стал предметом судебной тяжбы, — но вдохновил Мочли на эту работу Прес Эккерт. Моложе Мочли на 12 лет Эккерт был поистине виртуозом в технике. В возрасте восьми лет он построил миниатюрный приемник. Как вспоминал позднее Мочли, Эккерт убедил его, что «мечты О компьютере можно осуществить на практике».
В августе 1942 г. Мочли написал нечто вроде заявки на пяти страничках, где вкратце изложил их совместное с Эккертом предложение о создании быстродействующего компьютера на электронных лампах. Заявка затерялась в инстанциях. Однако через несколько месяцев лейтенант Герман Голдстейн, прикомандированный к училищу военный представитель, случайно услышал об этой идее. В то время армия крайне нуждалась в новых баллистических таблицах. Артиллеристы сообщали из Северной Африки, что из–за очень мягкого грунта орудия далеко откатываются при отдаче и снаряды не достигают цели.
Голдстейн, до войны преподававший математику в Мичиганском университете, сразу же оценил значение предлагаемого проекта компьютера и начал хлопотать от имени военного командования, чтобы проект приняли к разработке. Наконец, 9 апреля 1943 г. — в день, когда Эккерту исполнилось 24 года, — армия заключила с училищем контракт на 400 тыс. долл., предусматривающий создание компьютера Эниак.
Группа специалистов, работавшая над этим проектом, в конечном счете выросла до 50 человек. Мочли был главным консультантом проекта, Эккерт — главным конструктором. Разные по своему характеру и привычкам эти два человека прекрасно дополняли друг друга. Быстрый и общительный Мочли генерировал идеи, а сдержанный, хладнокровный и осторожный Эккерт подвергал эти идеи строгому анализу, желая убедиться, что они действенны. «Он обладал потрясающей способностью переводить все на практический уровень, пользуясь простыми техническими средствами, — так охарактеризовал Эккерта один из членов группы, — Преспер был не тем человеком, который мог бы потеряться в тысяче уравнений».
Конструкция машины выглядела фантастически сложной — предполагалось, что она будет содержать 17468 ламп. Такое обилие ламп отчасти объяснялось тем, что Эниак должен был работать с десятичными числами. Мочли предпочитал десятичную систему счисления, ибо хотел, чтобы «машина была понятна человеку». Однако столь большое количество ламп, которые, перегреваясь, выходили из строя, приводили к частым поломкам. При 17 тыс. ламп, одновременно работающих с частотой 100 тыс. импульсов в секунду, ежесекундно возникало 1,7 млрд. ситуаций, в которых хотя бы одна из ламп могла не сработать. Экерт разрешил эту проблему, позаимствовав прием, который широко использовался при эксплуатации больших электроорганов в концертных залах: на лампы стали подавать несколько меньшее напряжение, и количество аварий снизилось до одной–двух в неделю.
Экерт разработал также программу строгого контроля исправности аппаратуры. Каждый из более чем 100 тыс. электронных компонентов 30–тонной машины подвергался тщательной проверке, затем все они аккуратно расставлялись по местам и запаивались, а иногда и перепаивались не раз. Эта работа потребовала большого напряжения сил всех членов группы, включая Мочли, ее «мозговой центр».
В конце 1945 г., когда ENIAC был наконец собран и готов к проведению первого официального испытания, война, нуждам которой он был призван служить, окончилась. Однако сама задача, выбранная для проверки машины, — расчеты, которые должны были ответить на вопрос о принципиальной возможности создания водородной бомбы, — указывала на то, что роль компьютера в послевоенные годы и годы «холодной войны» не снижалась, а скорее возрастала.
Эниак успешно выдержал испытания, обработав около миллиона перфокарт фирмы IBM. Спустя два месяца машину продемонстрировали представителям прессы. По своим размерам (около 6 м в высоту и 26 м в длину) этот компьютер более чем вдвое превосходил Марк–1 Говарда Эйкена.
Однако двойное увеличение в размерах сопровождалось тысячекратным увеличением в быстродействии. По словам одного восхищенного репортера, Эниак работал «быстрее мысли».
Не успел Эниак вступить в эксплуатацию, как Мочли и Эккерт уже работали по заказу военных над новым компьютером. Главным недостатком компьютера Эниак были трудности, возникавшие при изменении вводимых в него инструкций, т. е. программы. Объема внутренней памяти машины едва хватало для хранения числовых данных, используемых в расчетах. Это означало, что программы приходилось буквально «впаивать» в сложные электронные схемы машины. Если требовалось перейти от вычислений баллистических таблиц к расчету параметров аэродинамической трубы, то приходилось бегать по комнате, подсоединяя и отсоединяя сотни контактов, как на ручном телефонном коммутаторе. В зависимости от сложности программы такая работа занимала от нескольких часов до двух дней. Это было достаточно веским аргументом, чтобы отказаться от попыток использовать Эниак в качестве универсального компьютера.
Существенным или нет оказалось влияние Атанасоффа — позже этот вопрос стал предметом судебной тяжбы, — но вдохновил Мочли на эту работу Прес Эккерт. Моложе Мочли на 12 лет Эккерт был поистине виртуозом в технике. В возрасте восьми лет он построил миниатюрный приемник. Как вспоминал позднее Мочли, Эккерт убедил его, что «мечты О компьютере можно осуществить на практике».
В августе 1942 г. Мочли написал нечто вроде заявки на пяти страничках, где вкратце изложил их совместное с Эккертом предложение о создании быстродействующего компьютера на электронных лампах. Заявка затерялась в инстанциях. Однако через несколько месяцев лейтенант Герман Голдстейн, прикомандированный к училищу военный представитель, случайно услышал об этой идее. В то время армия крайне нуждалась в новых баллистических таблицах. Артиллеристы сообщали из Северной Африки, что из–за очень мягкого грунта орудия далеко откатываются при отдаче и снаряды не достигают цели.
Голдстейн, до войны преподававший математику в Мичиганском университете, сразу же оценил значение предлагаемого проекта компьютера и начал хлопотать от имени военного командования, чтобы проект приняли к разработке. Наконец, 9 апреля 1943 г. — в день, когда Эккерту исполнилось 24 года, — армия заключила с училищем контракт на 400 тыс. долл., предусматривающий создание компьютера Эниак.
Группа специалистов, работавшая над этим проектом, в конечном счете выросла до 50 человек. Мочли был главным консультантом проекта, Эккерт — главным конструктором. Разные по своему характеру и привычкам эти два человека прекрасно дополняли друг друга. Быстрый и общительный Мочли генерировал идеи, а сдержанный, хладнокровный и осторожный Эккерт подвергал эти идеи строгому анализу, желая убедиться, что они действенны. «Он обладал потрясающей способностью переводить все на практический уровень, пользуясь простыми техническими средствами, — так охарактеризовал Эккерта один из членов группы, — Преспер был не тем человеком, который мог бы потеряться в тысяче уравнений».
Конструкция машины выглядела фантастически сложной — предполагалось, что она будет содержать 17468 ламп. Такое обилие ламп отчасти объяснялось тем, что Эниак должен был работать с десятичными числами. Мочли предпочитал десятичную систему счисления, ибо хотел, чтобы «машина была понятна человеку». Однако столь большое количество ламп, которые, перегреваясь, выходили из строя, приводили к частым поломкам. При 17 тыс. ламп, одновременно работающих с частотой 100 тыс. импульсов в секунду, ежесекундно возникало 1,7 млрд. ситуаций, в которых хотя бы одна из ламп могла не сработать. Экерт разрешил эту проблему, позаимствовав прием, который широко использовался при эксплуатации больших электроорганов в концертных залах: на лампы стали подавать несколько меньшее напряжение, и количество аварий снизилось до одной–двух в неделю.
Экерт разработал также программу строгого контроля исправности аппаратуры. Каждый из более чем 100 тыс. электронных компонентов 30–тонной машины подвергался тщательной проверке, затем все они аккуратно расставлялись по местам и запаивались, а иногда и перепаивались не раз. Эта работа потребовала большого напряжения сил всех членов группы, включая Мочли, ее «мозговой центр».
В конце 1945 г., когда ENIAC был наконец собран и готов к проведению первого официального испытания, война, нуждам которой он был призван служить, окончилась. Однако сама задача, выбранная для проверки машины, — расчеты, которые должны были ответить на вопрос о принципиальной возможности создания водородной бомбы, — указывала на то, что роль компьютера в послевоенные годы и годы «холодной войны» не снижалась, а скорее возрастала.
Эниак успешно выдержал испытания, обработав около миллиона перфокарт фирмы IBM. Спустя два месяца машину продемонстрировали представителям прессы. По своим размерам (около 6 м в высоту и 26 м в длину) этот компьютер более чем вдвое превосходил Марк–1 Говарда Эйкена.
Однако двойное увеличение в размерах сопровождалось тысячекратным увеличением в быстродействии. По словам одного восхищенного репортера, Эниак работал «быстрее мысли».
Не успел Эниак вступить в эксплуатацию, как Мочли и Эккерт уже работали по заказу военных над новым компьютером. Главным недостатком компьютера Эниак были трудности, возникавшие при изменении вводимых в него инструкций, т. е. программы. Объема внутренней памяти машины едва хватало для хранения числовых данных, используемых в расчетах. Это означало, что программы приходилось буквально «впаивать» в сложные электронные схемы машины. Если требовалось перейти от вычислений баллистических таблиц к расчету параметров аэродинамической трубы, то приходилось бегать по комнате, подсоединяя и отсоединяя сотни контактов, как на ручном телефонном коммутаторе. В зависимости от сложности программы такая работа занимала от нескольких часов до двух дней. Это было достаточно веским аргументом, чтобы отказаться от попыток использовать Эниак в качестве универсального компьютера.
на нем главная страница Дёрти трое суток загружалась :)
Страшные были времена…найти и заменить в кротчайшие сроки одну из 17468 ламп это наверно весело, этакий квест на время.
ssvserg: перегоревшие лампы перестают светиться, кажется. Это облегчает работу.
Кроме того, там не прямым перебором, методом дихотомии ищется сбойная лампа.
Кроме того, там не прямым перебором, методом дихотомии ищется сбойная лампа.
DickTrap: ой, перепутал, уже было в теле поста. Сорри :/
DickTrap: Я вот все думаю, что случится с траекторией баллистической ракеты, если случайно задеть один из этих шнуров.
DrAlex: Ничего не случится — в таких тестирование проводится на весьма достойном уровне.
"С обычными настольными калькуляторами"? Как выглядел в то время "обычный настольный калькулятор"?
kozak: так?
Listopadni4ek: вот всегда интересовало, почему на четвёртом разряде резко меняется система счисления?
b_twisted: 1 — 10–3, 2 — 10–2, 3 — 10–1, 4–й разряд разделяет, а потом уже целые числа.
just_reader: пилять: 1 — 10–3, 2 — 10–2, 3 — 10–1.
Смею предположить, что "работавших с обычными настольными калькуляторами" — это либо про механические арифмометры, либо про счёты.
Ну зачем, зачем такая простыня?
Flash_Haos: а что, нынче нельзя юзать один и тот же пост на нескольких ресурсах? :) Я думаю, сие интересно не только ноунеймовцам, поэтому я запостил ее ещё и в блоге, и тут, и не только тут, кстати ;)
Джон У. Мочли(слева) и Дж. Преспер Эккерт(справа)
14 февраля в 1946 году был запущен первый реально работающий электронный компьютер ENIAC.
Машина Эниак (ENIAC, аббревиатура от Electronic Numerical Integrator and Computer — электронный цифровой интегратор и вычислитель), подобно Марк–1 Говарда Эйкена, также предназначалась для решения задач баллистики. Но в итоге она оказалась способной решать задачи из самых различных областей.С самого начала войны сотрудники Лаборатории баллистических исследований министерства обороны США, расположенной в районе Абердинского полигона, шт. Мэриленд, трудились над созданием баллистических таблиц, столь необходимых артиллеристам на полях сражений. Значение этих таблиц трудно переоценить. С их помощью артиллеристы могли делать поправки при наводке орудия с учетом расстояния до цели, ее высоты над уровнем моря, а также метеорологических условий — ветра и температуры воздуха. Однако для построения таблиц требовались очень длинные и утомительные вычисления — для расчета лишь одной траектории приходилось выполнять минимум 750 операций умножения, а каждая таблица включала не менее 2000 траекторий. Правда, дифференциальный анализатор позволил несколько ускорить расчеты, но это устройство давало лишь приближенные результаты, для уточнения которых привлекались затем десятки людей, работавших с обычными настольными калькуляторами.
Война разрасталась, военные разработки требовали ускорения, лаборатория не справлялась с работой и в конце концов вынуждена была обратиться за помощью. В расположенном неподалеку Высшем техническом училище Пенсильванского университета был создан вспомогательный вычислительный центр. Училище располагало дифференциальным анализатором, однако двое сотрудников вычислительного центра, Джон У. Мочли и Дж. Преспер Эккерт, вознамерились придумать кое–что получше…
>>Продолжение внутри ;)
в твиттер