Знаете, какая у меня была первая мысль при мимолетном взгляде на картинку?
"Блядь, опять марки"
"Блядь, опять марки"
lucron: Теперь на Dirty это фирменный стиль. Надо бы гертуды перфорацией оснастить…
lucron: "неизвестные марки". Которые вполне бы могли появиться, если бы риторика и логика Николая сотоварищи получила бы массовое признание
Stavr: А это ничего, что по последней ссылке нужен логин и пароль?
Последнее предложние очень понравилось
Integrator: Некто вместе со своими сподвижниками по религии, не находит ничего интересного в таком взгляде: "жертвы лагерей в СССР — преувеличены, а цель вообще не учитывается"; не учитывается якобы бессеребренническая состовляющая; "многих не коснулось" и т.д. — обычный стиль их рассуждений.
Мне вот интересно, почему бы тогда не согласиться с адвокатом Оноприенко? Ведь если подменить "подсудимый" на СССР окажется, что адвокат практически скопипастил риторику Филателиста.
Мне вот интересно, почему бы тогда не согласиться с адвокатом Оноприенко? Ведь если подменить "подсудимый" на СССР окажется, что адвокат практически скопипастил риторику Филателиста.
Stavr: Если бы только логику филателистов…
Yosha: ну да, конечно же не забываем о серверной части приложения "Популярная Филателия"
е хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне
в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом,
а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не
доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу
я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с
Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из–за
двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно:
я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека
уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А так–же я не
насиловал Елизавету Антоновну. Во–первых, она уже не была девушкой, а во–вторых,
я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она
вот–вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец
был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому
была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом
размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм — обвинять меня в убийстве собаки,
когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не
считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую
жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился
на свои жертвы, — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность
естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю
опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.
в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом,
а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не
доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу
я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с
Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из–за
двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно:
я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека
уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А так–же я не
насиловал Елизавету Антоновну. Во–первых, она уже не была девушкой, а во–вторых,
я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она
вот–вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец
был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому
была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом
размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм — обвинять меня в убийстве собаки,
когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не
считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую
жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился
на свои жертвы, — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность
естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю
опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.
Он был рожден, чтоб Хармса сделать былью…
tirlili: Скорее Кафку
Адвокат похоже решил постебаться над судом и участниками процесса.
"…сильно теряет на фоне численности граждан не тронутых подсудимым…" Конечно, посмотрите сколько мирных граждан на планете, а тут всего немного… Ещё раз убедимся, что факты можно представлять по разному.
ну работа такая…
Странная риторика?
Фрагмент защитительной речи адвоката Оноприенко — Р.Мошкивского"…Кампания развернутая против подсудимого в средствах массовой информации, не оставляет надежды на беспристрастную оценку его действий в глазах общественности…
…
Беспрецедентная истерия, приведшая к открытым призывам расправы над подсудимым и является на наш взгляд, единственным основанием для негативных выводов комиссии о признании подсудимого невменяемым.
Кроме того, грубым нарушением прав подсудимого, мы считаем отклонение судом прошения о рассмотрении логики действий обвиняемого, его сверхзадач и побудительных мотивов, изучение которых на наш взгляд могло существенно повлиять на оценку его действий обществом…
…
Всё вышесказанное, дает нам право заявить, что процессуальные выводы о действиях подсудимого мы считаем заангажированными и вычлененными из контекста. Например, не упоминается и не дается никаких разъяснений, по вопросу мирного пребывания подсудимого в других городах и селах в разное время; рекомендации близких — друзей и школьных учителей; альтруистичный характер действий подсудимого.
И главное — акцентуированная подача зверств подсудимого, сама собой будто отодвинула на второстепенный план, сомнительные портреты его жертв — общественность сознательно и открыто игнорирует их. А между тем, ко многим из них у органов правопорядка могли бы появиться вопросы. Кроме того, игнорируется тот факт, что статистика жертв подсудимого сильно теряет на фоне численности граждан не тронутых подсудимым, не говоря уже о ничтожности этих цифр в рамках страны."
в твиттер