а стены — покрыты запрещенным цементным покрытием «под шубу»
кто–нибудь знает как это?

Koenig: к такой стене невозможно прислониться. Она вся как будто игольчатая

Asinia: Не сексист, но от дамы не ожидал. Спасибо!

Koenig: Пожалуйста. Ещё в детстве увлеклась историей ГУЛАГа, оттуда и познания.

Asinia: Я бы спрашивал и спрашивал о детстве, но, увы, формат поста не тот.

Asinia: прислоняться возможно, писать на такой затруднительно.

Koenig: Раствор "набрасывается" на стену, раньше щетками, а сейчас обычно при помощи простейшего агрегата, похожего на большую консервную банку с прорезью и ручкой сбоку. Туда наливается раствор, ручкой крутится ось, проходящая внутри банки, на оси закреплены тонкие стальные пластинки. Они погружаются в раствор, собирая его часть на себе, а когда выходят, сверху цепляются за специальную перекладину, а потом кончиком "выстреливают" кусочек раствора наружу. Начинаешь крутить ручку — изнутри летит поток капель раствора, который направляется на стену. Так на стене формируется покрытие из раствора, которое, когда застывает, похоже по свойствам на очень грубую наждачку. Можно порезаться, даже если случайно рукой по стене провести, особенно если песок в растворе морской, с обломками ракушек.

Иерархия давно описана.

Что–то я ничего не понял про людей первого и второго сорта. Иск одного человека один судья удовлетворил, а иски еще семи другие судьи (судя по тексту) не удовлетворили.
Где первый сорт, где второй, где разделение?

aquamber: и главное: В свою очередь г–н Мезак сегодня направил в Европейский суд по правам человека предварительную жалобу девяти сыктывкарских водителей, которые попросили Страсбург признать, что условия их содержания в спецприемнике Сыктывкара нарушали статью 3 Европейской конвенции о правах человека.

Надежда есть! : )

aquamber: чего неясного?
почему русских можно содержать в такой тюрьме, а грузина видите ли нельзя? и страшно даже подумать, если туда посадят американца????

SergKz: нет, страшно все–таки, что сидит там много русских, и всем посрать на их права.

Я одного не понял. Что за девять водителей? Где–то здесь запрятана интрига, чувствую.