Раз уж перешли к обсуждению информации, скопирую сюда комментарий Ершова:

"Я редко выступаю на форуме, но тут наболело. Столько выдвигается самых навороченных версий, а снимок со спутника для меня лично расставил все по местам.
Я не знаю, есть ли там курсо–глиссадная система или только привода, а может, экипаж как–то использовал для захода спутниковую навигацию, — не важно. Самолет шел по глиссаде, РП контролировал порлет примерно до ВПР.
На ВПР капитан начал искать землю. Я не говорю о мотивах, побудивших его это делать, я говорю об элементарном непрофессионализме. И сомневаться в навыках капитана заставляет его малый налет вообще, а на Ту–154 — явно, вопиюще недостаточный.

Чтобы освоить пилотирование такого сложного самолета как Ту–154, требуется немалый налет. Я пришел на Ту–154 в возрасте 35 лет, с общим налетом 9000 часов на трех типах воздушных судов, на каждом из них летал капитаном, и все равно мне было первый год очень, очень трудно. Я налетал на Ту вторым пилотом 1500 часов, и только после этого ввелся командиром воздушного судна. И все старые летчики в один голос твердили мне: бойся, бойся первой тысячи командирских часов на новом типе! Покажется, что ты знаешь этот самолет вдль и поперек, — не верь!
Я потом убедился не раз в правоте этих предупреждений и потом сам так же предупреждал молодых. И это относится к любому новому для пилота типу самолета.

Налет погибшего пилота был около 3500 часов (по словам его отца — 1930 часов), из них часть он налетал на Як–40, часть (если верить СМИ) в качестве штурмана(!) Ту–154, затем как–то стал командиром, и (если опять же верить СМИ) командирский налет на Ту у него был всего 200 часов. И этому недоучке (пусть талантливому) доверили возить президента! И этот военный летчик где–то набирался опыта полетов на сложнейшем в пилотировании лайнере, по несовершенным системам, подобным той, что установлена в Смоленске? И вообще — опыта полетов в сложных метеоусловиях?
Я такой опыт набирал годами, в сотнях сложных заходов на разные аэродромы. Где и когда набирал их он?
В результате он допустил самоуверенную, школьную, примитивную ошибку: искал землю ниже высоты принятия решения. И нашел ее.

Как помогал командиру экипаж? Этот самолет в одиночку пилотировать невозможно. Данные по экипажу тоже наводят на сомнения. Штурман (если верить СМИ) выпускался из училища бортмехаником.
Условия погоды были именно смертельными: я бы, при всем моем опыте, не рискнул заходить по приводам в тумане 400, а он ничтоже сумняшеся полез.
Наземный контроль здесь ни при чем. Руководитель полетов дал экипажу заранее данные о плохой погоде, дал рекомендации по уходу на запасной. Он контролировал снижение и предупредил о полете ниже глиссады. Но летел–то пилот!

Никогда не верьте словам: "пилот первого класса", "лучший среди лучших", "шеф–пилот президента". И там бывают всякие, и неисповедимы их пути к этому месту.

А картина вырисовывается простая. При видимости около 400–500 м пилот увидел слева светлое пятно — перрон, который расположен ближе торца ВПП на 500 м и левее на 200. И он туда нырнул.
Я сам так покупался, и не раз, и как раз в первый год полетов в качестве КВС. Я этому целую главу в своей книге посвятил.
А через пару секунд высветилась и рулежка, уходящая от перрона вправо под углом (к торцу ВПП). Он мог в тумане не разобрать, рулежка это или ВПП. И надо было вылупив глаза доворачивать вправо, энергично!
А потом, может, через секунду, стало ясно, что купился! Увидел хвосты самолетов на перроне, скорее всего. Тут же штурвал на себя и взлетный… а вертикальная–то около 10 м/сек. Поздно!

Самарская катастрофа, один к одному.

Соболезную родным и близким погибших."

NikVic: как интересно пишет

maksut: Почитайте его "Записки ездового пса", многое прояснится в авиации.

Lisicin: мерси, уже начал

NikVic: Ну, и оттуда же: Версия Ершова про нырок к перрону не объясняет рубку леса за несколько сот метров до дороги.

В двух словах: крылом срубило берёзу, при этом берёза, в свою очередь, срубила крыло. А на одном крыле самолёты летают плохо (горькая ирония) — что и произошло. Дальнейшее обсуждение трассы падения, по сути, беспредметно. Вопрос в том, какого икса он снизился до той берёзы, когда должен был проходить в 80–и метрах над ней? Но даже если мы это и узнаем — людей уже не вернуть. :((((
А вот какой сказочный долбозвон ВООБЩЕ додумался сажать президентский борт на полузаброшенный военный аэродром — вот это вопрос!

ChrisGriffin: Там перед этим садились и Путин, и Туск. Нормально преземлились. Я так понимаю, что это единственный аэродром под Смоленском, способный принимать 154. Но, конечно, не в такую погоду.

DMTRYO: Да тут дело–то такое: пока гром не грянет — Путин с Туском не перекрестятся; а вот как произошло 'лётное происшествие' — тут–то и посыплются звёзды с плеч…

ChrisGriffin: Кстати: предложи сейчас этим двоим туда слетать (и на таком же 154–м) — подозреваю, оба они, мягко и деликатно, предпочтут автомобиль.

ChrisGriffin: А у меня ещё один вопрос: у них в самолёте высотомеры были? Если были, то как самолёт оказался на высоте менее 15 метров? А если не было(?!) зачем садиться в сплошной туман? Хотя конфликт с пилотами по поводу посадки у Качиньского уже однажды был.

Есть же радиовысотомер. Если по давлению не перешел, то уж эта штука то должна работать.

kallagen: В резко меняющихся погодных условиях над пересечённой местностью (дорогой, строениями и т.п.) в диапазоне 100 м показатели по давлению бессмысленны

Nickolaich: Но показатели радиовысотомера имеют смысл. В любом случае 10 м. и 100 м. отличить можно же (по радиовысотомеру)?
А как они оказались на "60–80" метров левее оси приводов?
Они с закрытыми глазами садились? Понимаю, видимость хреновая, туман, все дела. Но приборы в кабине то — вот они. Как можно промахнуться мимо приводов? А при мысли, что в такую видимость они садились без илс и приводных, у меня волосы прилипают к телу.
Ну и последнее — капитан на ВПР принял необоснованное (на мой взгляд) решение о посадке. Собственно, результат предсказуемый. Что, к сожалению, и случилось.

kallagen: есть инфа, что привод работал один

Повесят все случившееся на пилота, а мне сдается что пилот был под давлением приказа моститься в Смоленске, вот и примостились. Нельзя с природой шутить.

Koba: Ну, уже официально заявили, что голосовые самописцы в кабине не записали посторонних голосов, указаний лётчика и т.п. Что не означает, что на лётчика могли давить вне кабины пилотов.

Sap_ru, Koba: Если мне предоставят выбор умереть сейчас, и наверняка, или потом, и может быть — я лучше выберу потом.
В воздухе КВС — царь и бог.
В конце концов ни президент, ни кто либо из других пассажиров не имеет представления о том, чем череваты посадки в таких условиях. А пилот — имеет.

kallagen: Koba: Так и вижу эту картину –президентский самолёт кружит в тумане, несколько раз безуспешно пытаясь сесть в чужой стране, а на его борту президент, привыкший быть царём и богом на своей территории, спокойно так пьёт чай со своим своим правительством. Добавим к этому, что президент этот — "гоноровый пан" Лех Качинский (царствие ему небесное!), страна — Россия, воспринимаемая им как враждебная, а пафос цели прибытия — заоблачный… Ну и (разумеется!!) президент в президентском самолёте не имеет прямой связи с пилотами, мы все летали в 154, видели сами — нету там такого…

Sap_ru: ага, президент дает указание летчику по внутренней связи, чушь какая.

Koba: ну, там говорили не про внутреннюю связь, а про шумы/разговоры в кабине. Т.е. в кабину к лётчикам президент не заходил :)

мне тут вспомнился Крепкий Орешек 2 — как там виртуальный горизонт подняли заходящему на посадку самолету

Afanasyev: Так жалко расставаться с красивой версией, да?

mongol: А ведь там действительно местность приподнята.

Хотелось бы почитать не произнесённую речь Президента Качиньского в Катыни 10 апреля. Помочь никто не сможет?

mongol: Вот.

Akula: Спасибо.

"С помощью связей мне удалось послушать записи переговоров (они уже расшифрованы)…"
Мопед не мой.

mongol: Пока это бездоказательно, похоже на ОБС.

Приступ массового суицида, пока единственное разумное обьяснение случившегося.

С равным успехом можно было садиться на трассу Москва–Минск, Северный с виду похож на аэродром, но таковым по сути не является. Это кусок асфальта длинной 2800 метров, что позволяет теперь называть его "аэродромом первого класса"