Когда великовозрастный (или не очень) дядька пытается использовать молодежный сленг, совершенно в него не врубаясь и жутко переигрывая — это выглядит искусственно, жалко и отвратительно.
То есть он видимо считает, что достаточно употребить словечки типа "пердак" и "уматно" (и где он их только взял?), что бы сразу же стать своим для молодежи.
Противно.
То есть он видимо считает, что достаточно употребить словечки типа "пердак" и "уматно" (и где он их только взял?), что бы сразу же стать своим для молодежи.
Противно.
[JDS] "Aren't you gonna ride, too?" she asked me. She was looking at me sort of funny. You could tell she wasn't too sore at me any more.
[РРК] — А ты будешь кататься? — спросила она и посмотрела на меня как–то чудно. Видно было, что она уже совсем не сердится.
[МН] – А ты со мной не поедешь? – спрашивает она. И глядит на меня при этом как–то уматно. Сразу видно – уже не сильно сердится.
[РРК] — А ты будешь кататься? — спросила она и посмотрела на меня как–то чудно. Видно было, что она уже совсем не сердится.
[МН] – А ты со мной не поедешь? – спрашивает она. И глядит на меня при этом как–то уматно. Сразу видно – уже не сильно сердится.
KoT_XydozhniKa: О__о
[JDS] The other one, the brown one, was in his goddam cave and wouldn't come out. All you could see was his rear end.
[РРК] А другой, бурый, забрался в свою дурацкую берлогу и не выходил.
[МН] Другой, бурый, сидел в своей, нафиг, берлоге и вылезать не хотел. Tолько пердак видать.
вот это ху… художество
а Райт–Ковалеву они с тиража не снимают я надеюсь? А то надо бы купить тогда что ли…
[JDS] The other one, the brown one, was in his goddam cave and wouldn't come out. All you could see was his rear end.
[РРК] А другой, бурый, забрался в свою дурацкую берлогу и не выходил.
[МН] Другой, бурый, сидел в своей, нафиг, берлоге и вылезать не хотел. Tолько пердак видать.
вот это ху… художество
а Райт–Ковалеву они с тиража не снимают я надеюсь? А то надо бы купить тогда что ли…
Hedge: http://sea–mammal.livejournal.com/32597.…
"Кстати, только сейчас обратил внимание:
Издательство "Эксмо" практически сразу за "Ловцом на хлебном поле" (тиражом 5,000 экз. и ценой 342 руб.) выпускает и "Над пропастью во ржи" (тиражом 6,100 экз. и ценой 297 руб.). Сборники абсолютно идентичны по составу."
"Кстати, только сейчас обратил внимание:
Издательство "Эксмо" практически сразу за "Ловцом на хлебном поле" (тиражом 5,000 экз. и ценой 342 руб.) выпускает и "Над пропастью во ржи" (тиражом 6,100 экз. и ценой 297 руб.). Сборники абсолютно идентичны по составу."
KoT_XydozhniKa: да будут прокляты те, кто пишет литературное произведение в настоящем времени вместо прошедшего. Поток сознания, высшая степень графоманской деградации.
Пусть читают в оригинале.
Zverolov: Не все способны читать в оригинале. И ладно бы все оригиналы были на английском как Сэленджер, который, кстати, очень неплохо читается на родном языке, но ведь есть Дюма и Пруст, Сервантес и Гёте, Манн и Гессе. Нужно быть полиглотом, чтоб читать их всех в оригинале.
KoT_XydozhniKa: Нужно!
Специально откопал шесть лет назад написанный Горчевым пост касательно перевода Райт–Ковалевой.
==========
http://dimkin.livejournal.com/159115.htm…
Как–то пару раз в культурных компаниях я сказал, что перевод произведения "Над пропастью во ржи", сделанный Райт–Ковалёвой, это чрезвычайно скверный перевод. В обоих случаях на меня смотрели так, как если бы я на сборе пионерской дружины сказал бы вдруг, что Ленин тоже какал.
Вообще произведение зе кетчер ин зе рай я прочитал по необходимости курсе на третьем института иностранных языков — оно входило в обязательную программу изучения английского языка. В школе никогда не случалось, чтобы я взял и полюбил произведение, входящее в обязательную программу — Тургенева до сих пор ненавижу, а Гоголя смог перечитать лет только через десять после того, как мы подробно изучали тараса бульбу и мёртвые души, а вот тут случилось. Я потом перечитывал эту книжку в бумажной обложке издательства прогресс, на которой был нарисован Холден Колфилд в красной кепке, раз наверное десять. От этого она совершенно развалилась на части и постепенно потерялась, хотя некоторые куски видимо ещё можно найти где–нибудь у меня на родине.
А потом я однажды случайно взялся где–то в гостях почитать русский перевод этой книжки. Это была чудовищная наёбка — вместо Холдена Колфилда — мелкого мудака, чрезвычайно недовольного устройством окружающего мира и носящегося со своей тонкостью и ранимостью, как с писаной торбой, то есть практически меня, там под него косила немолодая женщина с высшим филологическим образованием. Ну, наподобие тех артисток–травести, которые играли в тюзах тимура и маленького принца, и ещё разговаривали счастливыми голосами в передаче пионерская зорька, которую я ненавидел более всего в мире, потому что окончание этой передачи означало, что нужно надевать шубу и валенки и хуячить в полной темноте в блядскую школу, где первый урок — это именно урок этой самой литературы.
Впрочем, про это гораздо лучше рассказывал Гришковец, он разбирается, мы с ним проживали тогда не очень далеко географически, хотя когда я был в пятом классе, он был ещё в четвёртом. Но это однако несущественно опять.
=========
==========
http://dimkin.livejournal.com/159115.htm…
Как–то пару раз в культурных компаниях я сказал, что перевод произведения "Над пропастью во ржи", сделанный Райт–Ковалёвой, это чрезвычайно скверный перевод. В обоих случаях на меня смотрели так, как если бы я на сборе пионерской дружины сказал бы вдруг, что Ленин тоже какал.
Вообще произведение зе кетчер ин зе рай я прочитал по необходимости курсе на третьем института иностранных языков — оно входило в обязательную программу изучения английского языка. В школе никогда не случалось, чтобы я взял и полюбил произведение, входящее в обязательную программу — Тургенева до сих пор ненавижу, а Гоголя смог перечитать лет только через десять после того, как мы подробно изучали тараса бульбу и мёртвые души, а вот тут случилось. Я потом перечитывал эту книжку в бумажной обложке издательства прогресс, на которой был нарисован Холден Колфилд в красной кепке, раз наверное десять. От этого она совершенно развалилась на части и постепенно потерялась, хотя некоторые куски видимо ещё можно найти где–нибудь у меня на родине.
А потом я однажды случайно взялся где–то в гостях почитать русский перевод этой книжки. Это была чудовищная наёбка — вместо Холдена Колфилда — мелкого мудака, чрезвычайно недовольного устройством окружающего мира и носящегося со своей тонкостью и ранимостью, как с писаной торбой, то есть практически меня, там под него косила немолодая женщина с высшим филологическим образованием. Ну, наподобие тех артисток–травести, которые играли в тюзах тимура и маленького принца, и ещё разговаривали счастливыми голосами в передаче пионерская зорька, которую я ненавидел более всего в мире, потому что окончание этой передачи означало, что нужно надевать шубу и валенки и хуячить в полной темноте в блядскую школу, где первый урок — это именно урок этой самой литературы.
Впрочем, про это гораздо лучше рассказывал Гришковец, он разбирается, мы с ним проживали тогда не очень далеко географически, хотя когда я был в пятом классе, он был ещё в четвёртом. Но это однако несущественно опять.
=========
kant: Ну тут сложно что–либо ответить. Образы Холдена у Сэлинджера и у РРК мне показались очень схожими, и считаю, что пока лучше нее никто перевести это произведение не смог. По поводу мелких огрехов и неточностей в рунете очень обильно и давно идут дебаты. Критики придираются к деталям (описание кораблей у Воннегута, например), сторонники же склоняются к тому, что детали были потеряны для сохранения смыслового содержания.
«… (Рита была гений по части языков, написала книгу
о Роберте Вернее, переводила меня, Дж.Д.Сэлинджера, Синклера Льюиса, Джона Стейнбека с английского, Франца Кафку с немецкого, и так далее. Мы с Джил провели в ее обществе несколько дней в Париже, где она искала в архивах нужные ей документы — они все по–французски). Во время второй мировой войны она была переводчиком, работала с экипажами английских и американских конвоев при транспортных судах, доставлявших вооружение и продовольствие в Мурманск, порт на севере России — на Баренцевом море, которое замерзает почти круглый год, — а немцы бомбили этот порт и перехватывали конвои, посылая подлодки. Рита могла безукоризненно имитировать разные британские жаргоны и вот ту свою историю рассказала так, как ее рассказал бы кокни.
…
У меня в книгах попадаются непристойности, потому что я стараюсь, чтобы описываемые мной американцы, особенно солдаты, выражались так, как в жизни. Русские эквиваленты подобных выражений в СССР не пригодны для печати. Прежде чем взяться за мои книги, Рита Райт столкнулась с той же проблемой, переводя «Над пропастью во ржи» Дж.Д.Сэлинджера. И как же она ее решила? Оказывается существует вышедший из употребления крестьянский говорок, который точно
передает всякое такое, и говорок этот считается чем–то вроде невинного фольклора, хотя там без умолчаний обозначаются естественные отправления, половые сношения и все такое прочее. Вот Рита и прибегла к этому говорку, вместо того чтобы пользоваться непристойными выражениями, переводя Сэлинджера и меня. Так что оба мы по–русски похожи на себя».
Курт Воннегут. «Судьбы хуже смерти. Биографический коллаж»
«… (Рита была гений по части языков, написала книгу
о Роберте Вернее, переводила меня, Дж.Д.Сэлинджера, Синклера Льюиса, Джона Стейнбека с английского, Франца Кафку с немецкого, и так далее. Мы с Джил провели в ее обществе несколько дней в Париже, где она искала в архивах нужные ей документы — они все по–французски). Во время второй мировой войны она была переводчиком, работала с экипажами английских и американских конвоев при транспортных судах, доставлявших вооружение и продовольствие в Мурманск, порт на севере России — на Баренцевом море, которое замерзает почти круглый год, — а немцы бомбили этот порт и перехватывали конвои, посылая подлодки. Рита могла безукоризненно имитировать разные британские жаргоны и вот ту свою историю рассказала так, как ее рассказал бы кокни.
…
У меня в книгах попадаются непристойности, потому что я стараюсь, чтобы описываемые мной американцы, особенно солдаты, выражались так, как в жизни. Русские эквиваленты подобных выражений в СССР не пригодны для печати. Прежде чем взяться за мои книги, Рита Райт столкнулась с той же проблемой, переводя «Над пропастью во ржи» Дж.Д.Сэлинджера. И как же она ее решила? Оказывается существует вышедший из употребления крестьянский говорок, который точно
передает всякое такое, и говорок этот считается чем–то вроде невинного фольклора, хотя там без умолчаний обозначаются естественные отправления, половые сношения и все такое прочее. Вот Рита и прибегла к этому говорку, вместо того чтобы пользоваться непристойными выражениями, переводя Сэлинджера и меня. Так что оба мы по–русски похожи на себя».
Курт Воннегут. «Судьбы хуже смерти. Биографический коллаж»
KoT_XydozhniKa: в Мурманск, порт на севере России — на Баренцевом море, которое замерзает почти круглый год,
не замерзает, конечно же.
а не приведёте ли пример крестьянского говорка, которым в СССР обходили мат? для общего развития в области родной речи ;)
не замерзает, конечно же.
а не приведёте ли пример крестьянского говорка, которым в СССР обходили мат? для общего развития в области родной речи ;)
Alpas: Наверно, Рита Райт под говорком имела имела ввиду что–то подобное:
«…А я и не встал. Лежу на полу и ругаю его идиотом, сукиным сыном. Так был зол на него, что чуть не ревел.
— Слушай, пойди–ка умойся! — говорит он. — Слышишь?
А я ему говорю, пусть сам пойдет умоет свою подлую рожу — конечно, это было глупо, ребячество так говорить, но уж очень я был зол, пусть, говорю, сам пойдет, а по дороге в умывалку пусть шпокнет миссис Шмит. А миссис Шмит была жена нашего швейцара, старуха лет под семьдесят».
«…А я и не встал. Лежу на полу и ругаю его идиотом, сукиным сыном. Так был зол на него, что чуть не ревел.
— Слушай, пойди–ка умойся! — говорит он. — Слышишь?
А я ему говорю, пусть сам пойдет умоет свою подлую рожу — конечно, это было глупо, ребячество так говорить, но уж очень я был зол, пусть, говорю, сам пойдет, а по дороге в умывалку пусть шпокнет миссис Шмит. А миссис Шмит была жена нашего швейцара, старуха лет под семьдесят».
Вообще, я целиком за новые переводы. Не думаю, что сейчас меньше талантливых переводчиков, чем было раньше. И то, что за перевод берутся и бездарности, никак не должно быть контраргументом.
anti–myx: талантливых — возможно, нет. Квалифицированных — меньше на порядок, если не на несколько порядков. Проблема ведь не в том, что бездарности берутся за переводы, проблема в том, что эти переводы издаются.
С английского сейчас переводят все кому не лень, как Крамаров в "Джентльменах удачи": "Английский я знаю…" А что с восточными языками творится, это вообще кошмар. В 2005 г., на московской книжной ярмарке была спецноминация "Осенняя хризантема" за перевод с китайского. Так вот, ее дали за переиздание переводов академика Алексеева. Прости господи, полсотни с лишним лет покойного.
С английского сейчас переводят все кому не лень, как Крамаров в "Джентльменах удачи": "Английский я знаю…" А что с восточными языками творится, это вообще кошмар. В 2005 г., на московской книжной ярмарке была спецноминация "Осенняя хризантема" за перевод с китайского. Так вот, ее дали за переиздание переводов академика Алексеева. Прости господи, полсотни с лишним лет покойного.
samum–hanum: "проблема в том, что эти переводы издаются"
Сейчас пишется и издается такая уйма совершенно отвратительного чтива, что глаза на лоб лезут, как такое вообще пропустили.
Но это же не повод всем перестать писать книги, правда же?
Сейчас пишется и издается такая уйма совершенно отвратительного чтива, что глаза на лоб лезут, как такое вообще пропустили.
Но это же не повод всем перестать писать книги, правда же?
anti–myx: Да писать–то — пусть пишут, ради бога. Я вот очень люблю читать "Самиздат", например. Просто между "писать" и "издать" все–таки должен быть какой–то фильтр. Барьер, если угодно. В виде редакторов, которые бы не пропускали уж совсем откровенную графоманскую лажу.
Я не против новых переводов как таковых. Я бы, например, с большим удовольствием бы прочла какой–нибудь новый перевод "Приключений Гекльберри Финна". Но я за то, чтобы новые переводы выполнялись квалифицированными людьми, знающими свое ремесло, а не недоучившимися студентами–фрилансерами.
Я не против новых переводов как таковых. Я бы, например, с большим удовольствием бы прочла какой–нибудь новый перевод "Приключений Гекльберри Финна". Но я за то, чтобы новые переводы выполнялись квалифицированными людьми, знающими свое ремесло, а не недоучившимися студентами–фрилансерами.
По–моему, уже из сравнения названий очевидно, какой перевод стоит читать.
"Над пропастью во ржи" — название художественного произведения.
"Ловец на хлебном поле" — бездарность и тупая калька.
Тут даже книги открывать не надо.
"Над пропастью во ржи" — название художественного произведения.
"Ловец на хлебном поле" — бездарность и тупая калька.
Тут даже книги открывать не надо.
himself: Тут нужно очень аккуратно подходить к переводу. Рита Райт при переводе сделала Сэлинджера более гармоничным (тактичным, если можно так сказать), опуская, например, перевод таких словосочетаний как «rear end», немного искажая при этом смысл. Ну действительно, что тут можно поставить, чтобы не опошлить. Её перевод, пусть и не совсем точный, лучше передает саму атмосферу книжки. Можно сказать, что «Над пропастью во ржи» это уже совместная работа Сэлинджера и Райт.
KoT_XydozhniKa: Естественно! Любой перевод — это совместная работа автора и переводчика. Когда от своей части работы отказываются, получается не "точно", а "спустя рукава".
тема бунтарской, побуждающей к насилию книжки Catcher in the Rye была раскрыта в одной из последних серий "Саус Парка".
— Kill John Lennon! Kill John Lennon!
мне аж на паузу пришлось нажать, чтобы отсмеяться.
а почему rear end нельзя было перевести как "зад"?
— Kill John Lennon! Kill John Lennon!
мне аж на паузу пришлось нажать, чтобы отсмеяться.
а почему rear end нельзя было перевести как "зад"?
Alpas: Ну как по мне, «rear end» это не «зад», а скорее «нижняя часть спины» или «тыл», но они не столь выразительны. Да и цензура была, как–никак. А «зад» это скорее «bottom». Все–таки Холден — очень воспитанный парень, учится в частной школе, а тогда это многое значило в плане манер и воспитания.
Я, например, с детства влюблен в Риту Райт–Ковалеву за изумительные переводы Воннегута.
Посему – пусть сдохнут бездарности.
Посему – пусть сдохнут бездарности.
Svensson: Райт и Воннегут. Она действительно очень тонко чувствовала и предавала его произведения.
Однажды мы уже обсуждали всю тяготу современного литературного переводчика, но может все–таки не трогать классиков в такие тяжелые времена? И дело даже не в переосмыслении произведений посредством новых переводов, а в том, какие книжки примут участие в воспитании наших детей.
в твиттер