Бёрнс как предчувствие

В 1959 году Royal Mail анонсировала на 1964 год небывалое: выпуск первой почтовой марки Великобритании с изображением портрета иного человека, нежели монарха королевства, — Уильяма Шекспира. Кандидатурой №2 рассматривался шотландец Роберт Бёрнс, но его отвергли, несмотря на наступавшее 200–летие со дня рождения поэта. Всё–таки первым должен идти Пушкин, а не Тарас Шевченко, всё логично.

Ха. Но не с точки зрения отмороженных фанатов Шотландии. В стране развернулась мощная кампания — в частности, Шотландская национальная партия распространяла за небольшую плату пропагандистские виньетки с Робертом Бёрнсом и надписью «Свободная Шотландия» (рис. 1). По их задумке, марки должны были наклеиваться рядом с официальной почтовой маркой страны с портретом Шекспира в качестве укора.

Но гораздо большую известность получила иная акция. Проблему ущемления Бёрнса близко к сердцу восприняла больная на всю голову мисс Венди Вуд, убеждённая националистка. Она отпечатала на ручном прессе и стала распространять почтовые конверты с лозунгом «Если Шекспир, почему не Бёрнс?» и несколько видов собственных пропагандистских марок общим тиражом 30 тыс. Часть из них она перфорировала на швейной машинке.

Её целью была массовая спам–атака в адрес премьер–министра Великобритании, всех членов британского парламента и министра почт. При франкировке этих писем Венди Вуд использовала только свои собственные марки (рис. 2). Она рассуждала, что почтовое отделение либо примет отправление так, либо заставит чиновников–получателей оплатить стоимость пересылки — оба варианта её устраивали.

В итоге Royal Mail срочно выпустила почтовую марку с Бёрнсом (рис. 3), причём даже не дожидаясь круглой даты рождения, в год 170–летия со дня его смерти. Мисс Вуд за это ничего особого не было.

Правда, член британского парламента Эмрис Хьюз позже вспоминал совсем другую историю:
«В 1959 году мне довелось присутствовать в Москве на юбилейном вечере, посвящённом 200–летию со дня рождения Роберта Бёрнса. Когда закончилась торжественная часть, ко мне подошел советский министр связи и вручил конверт с марками. На каждой из марок был портрет шотландского барда.

Признаться, я испытал в эту минуту острое чувство стыда. Министр, разумеется, чувствовал вполне законную гордость: ещё бы, в России выпущены марки с портретом Бёрнса, а в Англии — нет! Я готов был сквозь землю провалиться, хотя моей вины в этом не было. Чтобы не страдать от сознания ущемленной национальной гордости в одиночку, я решил пристыдить тогдашнего премьер–министра Англии Гарольда Макмиллана, благо он тоже был в это время в Москве.

На приёме в английском посольстве я вручил ему свой презент — две марки с портретом Бёрнса. С недоумением взглянув на них, Макмиллан опросил: „Что это?“ — „Русские марки, выпущенные в честь Бёрнса, — ответил я. — Можете наклеить их на конверт и отправить нашему министру почт письмо с уведомлением, что Россия обогнала Великобританию в этом деле“».

Обе истории правда. Но какая из них повлияла на решение Royal Mail срочно выпустить Бёрнса, неизвестно. Скорее всего, обе сразу.