"You're An Ambulance. Shall I call you that from now on?"
— Нi
— "Спар–жа". Повбивав би всiх"
Теперь понятно, почему изначально реакторы по–английски назывались "pile", то есть "штабель", "груда"А Нацбанк не предоставляет деньги для экспонирования? Или, там, ликеро–водочный завод?
Сразу вспомнился "Зеленый Фургон" — Просю выдать мне во временное пользование
Maxxis — а хайреза нет?
Слушать музыку Кобзона
Так как это жвачное
Грубое и мрачное"
Братья Вайнеры, Эра Милосердия
Это небезынтересная история, тетка.
Представляешь — идет группа наших матросов из морской пехоты. Среди них
раненый, но бодренький, шагает сам, без всякой помощи, и громко
покрикивает:
— Разойдись, подорвусь! Расходись, подрываюсь! Не подходи близко —
опасно для жизни! Давай собирай медицину с саперами…
Подхожу к этому матросу. Удалой парень, видно выпивший изрядную толику
для бодрости и храбрости. Как впоследствии выяснилось, он разведчик из
прославленного у нас подразделения капитана Леонтьева, зовут его Сашка
Дьяконов. Поднесли ему спирту уже после происшествия. А происшествие, как
объяснили мне эскортирующие раненого товарищи, заключалось вот в чем:
Сашке в плечо попала пятидесятимиллиметровая мина и не разорвалась.
Разорваться она может каждую минуту, колпачок у мины из пластмассы, одним
словом хитрая штуковина. Мину или взрыватель надобно удалить, но тут одна
хирургия бессильна, необходимо привлечь сапера, и такого, чтобы был парень
сообразительный.
Сашка все это издали подтверждает, стараясь не жестикулировать.
Ему подносят закурить — он покуривает, стоя за валуном, чтобы, если
мина взорвется, не поранить других.
Созываем совет полковых врачей, а за время нашего совещания является
сапер, угрюмый дядечка из породы тех наших офицеров, которых никогда и
ничем нельзя не только удивить, но даже вывести из состояния обычной
флегмы. Подошел к Сашке, сел на корточки, разглядел взрыватель и объявил
его тип, словно это могло чему–то помочь. Тут и "дуольве", и "девятка", и
несколько "а", и еще всякие фокусы.
Я спрашиваю:
— Ну и что?
Он отвечает:
— Мне этот взрыватель сейчас не ухватить. Он едва из кожи проклюнулся.
Надо, чтобы вы мясо ему дальше разрезали, этому морскому орлу, тогда мину
подпихнем за ее восьмиперый стабилизатор и осуществим обезвреживание. Люди
пускай разойдутся, чтобы, если ошибемся и она рванет, никто, кроме нас
троих, не пострадал.
— А вы, — это Сашка говорит, — постарайтесь не ошибаться. Сапер
ошибается раз в жизни, но я в вашей ошибке участвовать не намерен. Вы —
поаккуратнее.
Пошли мы втроем в палатку. Матросы Сашке издали советуют:
— Ты под ноги смотри, не оступись, Сашечка!
— Сашечка, твоя жизнь нужна народу!
— Саша, друг, сохраняй, неподвижность.
Пришли, посадил я его. Он улыбается, но через силу. Белый, пот льется.
Ну, а мне не до улыбок. Торчит из плеча у него этот самый восьмиперый
стабилизатор, будь он неладен, и я все думаю, как бы мне его не зацепить.
И сапер рекомендует:
— Вы, доктор, поаккуратнее. У этих самых "полтинников" взрыватели
чуткие. В любую секунду может из нас винегрет образовать.
Разрезали бритвой мы на нашем Сашечке ватник. Никогда не думал, что это
такая мучительная работа — разрезать ватник. Потом тельняшку распороли.
Мина вошла под кожу прямо под лопаткой, а взрыватель едва виднелся в
подмышечной впадине. Дал я ему порядочно новокаину — Саше — и взял
скальпель. Тут и меня самого прошиб пот. А сапер руководит!
— Нет, мне еще не ухватить, у меня пальцы массивные, вы, доктор, еще
мяска ему подрежьте. Пускай шов у него будет побольше, зато мы трое живые
останемся. Тут риск оправданный и целесообразный…
Наконец черненький этот пластмассовый взрыватель весь оказался снаружи.
И тогда знаешь что мне сапер сказал?
— Теперь вы, доктор, уходите: третьему нецелесообразно подрываться,
если есть возможность ограничиться двумя.
Выгнал, а через минуту позвал обратно: взрыватель уже был вывинчен, и
сапер мой, имени которого я не узнал и теперь так, наверное, и не узнаю
никогда, вместе с Сашкой, как мальчишки, разглядывали внутренности этого
взрывателя и спорили:
— Видишь, какая у него папироса?
— Так это же втулка!
— Сам ты втулка, матрос. Вот гляди, запоминай: инерционный ударник…
А обезвреженная мина лежала на табуретке.
Я обработал рану, наложил швы и, бог мне судья, дал Сашке грамм сто
казенного спирту.
— Закусить бы, — попросил мой Сашка. — У меня от этого приключения
аппетит теперь прорезался, товарищ доктор…
Покуда я укладывал своего Дьяконова, сапер исчез, забрав с собой мину.
Юрий Герман "Дорогой мой человек"
Все выше и выше взбирался мустанг и достиг отвесного утеса. Оттуда он спрыгнул вниз, в пропасть, и летел, сорвавшись с высоты двухсот футов, все вниз и вниз… пока не свалился наконец на камни. Он остался лежать там бездыханный, но… свободный.
He drink too much whiskey and ate too much pork
But when duty calls he's found some balls
And flew to the game like a stork
It's a bit nutty, eh?
и игрока в американский футбол Бена Ротлисбергерав одном месте в одно время? Как–то подозрительно это все…
Здесь первые на последних похожи
И не меньше последних устали быть может
Быть,…
страниц