Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, закусывал, сколько ему хотелось, затем подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия. Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой. Но когда мы возвратились в вагон, то нас ждала прелестная картина в истинно русском жанре. Дело в том, что с нами ехали два подрядчика по каменным работам. Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из–под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому — словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами.
— Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля на семь гривен съел у них, у подлецов… Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово — чухонцы.
А другой подхватил, давясь от смеха:
— А я… нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул.
— Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!
И тем более приятно подтвердить, что в этой милой, широкой, полусвободной стране уже начинают понимать, что не вся Россия состоит из подрядчиков Мещовского уезда Калужской губернии."
"Немножко Финляндии"
"На основании решения общего собрания «Национального комитета–60» мы обращаемся к губернатору Санкт–Петербурга Полтавченко Г.С. и в топономическую комиссию с предложением о присвоении имени Путина В.В. Комплексу защитных сооружений и Кольцевой автомобильной дороге вокруг Санкт–Петербурга", — говорится в пресс–релизе "Национального комитета–60", поступившем в "Фонтанку.ру".
"Удар стихии, обрушившийся на город 26 декабря, ясно показал, что катастрофическое наводнение практически смыло бы центральную часть Северной столицы. Даже символ Санкт–Петербурга – Медный всадник оказался бы по пучине свинцовых невских вод, — отмечают активисты. — Новый ураган приближается к городу, но мы спокойны – Комплекс защитных сооружений Путина В.В. в очередной раз спасет город!"
"Национальный комитет–60" выражает уверенность, что "грандиозные сооружения КЗС и КАД получат имя своего "родителя" Путина В.В".
"Ничто не омрачит Новый год Путина!" — так заканчивают они свое обращение."
" — Как я глуп! О, толстый, бурый, вырывающий корни, дурак! — внезапно распрямляясь, сказал Балу. — Правду говорит дикий слон Хати: "На каждого свой страх". Бандар–лог боится питона скал Каа. Он не хуже их поднимается на деревья и ночью крадет молодых обезьян. При звуке его имени, хотя бы произнесенном шепотом, у них холодеют хвосты. Идем к Каа.
— Ну что он сделает для нас? Он безногий, значит, не принадлежит к нашему племени, и у него такие дурные глаза, — сказала Багира.
— Он очень стар и очень хитер, главное же, постоянно голоден, — ответил Балу. — Обещай дать ему несколько коз.
— Насытившийся Каа спит целый месяц. Может быть, питон и теперь спит, но даже если и не спит, так он, пожалуй, сам захочет убить для себя козу. — Плохо знавшая Каа Багира, понятно, сомневалась.
— В таком случае, мы с тобой, старая охотница, заставим его послушаться нас.
Тут Балу потерся своим побелевшим бурым плечом о пантеру, и они вместе отправились отыскивать Каа, питона скал.
Они застали его на скалистой, нагретой солнцем, площадке; растянувшись, он любовался своей прекрасной новой кожей. Последние десять дней питон провел в уединении, так как менял кожу и теперь был великолепен. Каа вытягивал свою огромную голову с тупым носом, изгибал свое тридцатифутовое тело, свивался в фантастические узлы и кольца, в то же время облизывая губы при мысли о будущем обеде.
— Он еще не ел, — сказал Балу и, увидав красивую, покрытую прекрасными коричневыми пятнами новую желтую одежду змеи, проворчал: — Осторожнее, Багира. После перемены кожи он подслеповат и спешит наносить удары.
Каа не был ядовит; он даже презирал ядовитых змей, считая их трусами; вся сила питона зависела от его величины, и когда он охватывал своими огромными кольцами какое–нибудь создание, для того наступал конец."
страниц