Дом Набоковых на Большой морской в Санкт–Петербурге и Киевский вокзал в Москве, мавзолей Ленина и Великокняжеская усыпальница в Петропавловской крепости, храм Воскресения Христова (Спас на Крови) и станции московского метро «Маяковская» и «Новокузнецкая». Все эти сооружения связаны с именем одного человека. Дальше совсем не пятничная история про преданность своему делу, самопожертвование и героизм.

В этом ремесле все остается неизменным с добиблейских времен. Молоточек, правда говорят, нынче стал победитовым, но в остальном все по–прежнему. Вы берете этот молоточек и откалываете им маленький кусочек смальты определенного оттенка, а когда этих кусочков у вас становится несколько тысяч, вы складываете их вместе. То, что у вас получится в результате, называют мозаикой. А теперь, представьте себе, что вы делаете эту работу абсолютно один, в блокадном Ленинграде, находясь в промерзшем помещении, потому что зима, а 15 литров керосина, которые вы всеми правдами и неправдами раздобыли, нужны вам для освещения. При этом вам почти 70 лет, а ваша ежедневная норма хлеба составляет 200 грамм. В таких условиях, величайший русский мозаичист Владимир Александрович Фролов, изготовил шесть мозаичных панно по эскизам А.А. Дейнеки. Масштаб и качество проделанной работы можно оценить, просто подняв голову, на станции метро «Новокузнецкая» в Москве. Мозаики эти, первоначально предназначались для станции «Павелецкая» и задумывались еще до войны, но в связи с неготовностью «Павелецкой» их, вывезенные по Дороге жизни из Ленинграда, в ноябре 1943 установили на «Новокузнецкой». А Владимир Александрович блокаду не пережил, он похоронен в братской могиле профессоров Академии художеств на Смоленском кладбище в Санкт–Петербурге. Панно для «Новокузнецкой» стали его последней работой.

Имя Фролова при этом настолько не на слуху, что историю его последней работы руководство московского метрополитена узнало только после просмотра вот этого фильма (Там про Фролова где–то ближе к середине). Кстати, очень рекомендую посмотреть его всем кто не видел — это редкий случай когда не стыдно за сетку вещания канала РТР. Гаев в Москве и Валентина Михайловна в Петербурге были настолько «под впечатлением» от увиденного, что даже планировали разместить мемориальные доски, провести реставрации и вообще горы свернуть. Но потом их захлестнули традиционные заботы о судьбах России, война с сосулями, модернизация проездных документов, строительство на Охте и прочая чернуха о которой можно много и интересно почитать, в том числе и на dirty, и все осталось как есть.

«Если твои снимки недостаточно хороши, значит, ты был недостаточно близко». Это слова Андре Эрнё Фридмана, более известного под именем Роберт Капа. Короткая (всего 41 год), но очень яркая жизнь этого человека, вместила в себя участие в трех войнах, дружбу с Хемингуэем и Стейнбеком, роман с Ингрид Бергман и звание одного из самых выдающихся военных фотографов. Капа был фоторепортером, десантировавшимся вместе с первыми группами пехоты в Нормандии ранним утром 6 июня 1944 года. В историю эта дата вошла как D–Day. Шесть часов которые он провел на песке Омаха Бич, под шквальным огнем, борясь с холодом, собственным страхом и выскальзывающим из непослушных пальцев Contax'ом, превратились в 160 кадров. Из–за ошибки работника фотолаборатории журнала Life, который перегрел проявитель, пленки были испорчены. Уцелело только 11 кадров, ставших уникальным фото документом этой операции. Дело в том, что Капа оказался единственным фотографом, участвовавшим в высадке. Вдохновленный именно этими 11 кадрами Стивен Спилберг снимал первые сцены своего "Спасти рядового Рейна". А кроме этого было масса репортажей из Северной Африки, Сицилии, Германии, Индокитая и конечно же снятый в Испании "Смерть солдата лоялиста" — снимок, который считается лучшим кадром о войне за всю историю фотографии. Если вам захочется узнать побольше о Роберте Капе то можно посмотреть здесь или здесь или просто набрать его имя в любом поисковике. А лучше, найдите его автобиографическую книгу "Slightly out of Focus" (в русском переводе она называется "Скрытая перспектива"). Это очень живой, полный самоиронии текст о войне и человеке, который смотрит на эту войну через видоискатель.