В Екатеринбурге пока нет массовых митингов, как в Москве. Но некоторые детали городского пейзажа намекают, что горожане не очень согласны с тем, что произошло 4 декабря.

На этой фотографии нью–йоркский лавочник выводит краской на витрине своего магазинчика: «Спасибо, доктор Солк!». Это 1955 год, год победы над страшной болезнью – полиомиелитом. Сегодня случаи полиомиелита практически не выявляются. Но в 1950–е годы это была одна из главных угроз для жизни людей. Впервые подробно описанная в конце XIX века, эта болезнь с каждым годом набирала обороты и достигла своего пика к 1950–м годам. Тогда по всем Соединенным Штатам насчитывалось около 60 000 детей, которым поставили такой диагноз. Только в одном Нью–Йорке заболело девять тысяч человек. (Представьте, какая истерия началась бы сейчас в Москве!)
Полиомиелит – острое инфекционное заболевание, приводящее к параличу и чаще всего проявляющееся у детей. Если паралич охватывает дыхательные центры, человек умирает. В большинстве же случаев он остается инвалидом на всю жизнь. Полиомиелитом переболел, как считается, американский президент Франклин Рузвельт, большую часть жизни передвигавшийся при помощи инвалидной коляски.
Понятно, что в стране, где полсотни тысяч детей заболели страшной, стремительно распространявшейся болезнью, не было других страхов: ужас перед полио охватил всех. Врачи и ученые всех мастей бились над разработкой вакцины от заболевания, но их попытки заканчивались неудачами, а иногда и трагедиями: один из исследователей при испытании убил шестерых детей.
В 1952 году молодой вирусолог русско–еврейского происхождения Джонас Солк из университета Питсбурга наконец смог вывести экспериментальную вакцину. Но на ком ее испробовать? Солк был так уверен в своей победе, что сделал инъекцию себе, а когда убедился в безопасности вакцины, поставил уколы жене и трем своим сыновьям.
Это было в 1953 году. Затем начались испытания и доработка вакцины. Джонас Солк работал 16 часов в неделю без выходных: каждый день промедления означал новые загубленные жизни. 12 апреля 1955 года вакцина наконец была закончена. На ее презентацию собралось полторы сотни журналистов. Известие доктора Солка о том, что полиомиелит побежден, вызвало настоящую бурю в США. По всей стране звонили в церковные колокола, ревели заводские гудки, в церквях и синагогах люди молились, а родители и учителя, не стесняясь, плакали от счастья. Очевидцы вспоминают, что по силе переживаний с этим моментом могло сравниться разве что окончание войны. Именно тогда лавочник и вывел на своей витрине эту надпись.
Самое странное (по нашим временам), что Солк отказался от патента на вакцину, которая могла принести ему миллионы. Когда телеведущий Эд Марроу спросил у него: «Мистер Солк, кто же будет владеть патентом на это лекарство», Солк ответил: «Какой тут может быть патент? Вы могли бы запатентовать солнце?».

Ждал, что кто–нибудь другой расскажет эту историю, но почему–то никто не рассказывает.

У нас тут в Екатеринбурге интересные события, реальный раскол по сложной линии «общество–церковь–власть». Архиепископ Викентий предложил новому губернатору Александру Мишарину построить (точнее, воссоздать) в центре города очередной православный храм. Архитекторы в рясах уже даже нарисовали симпатичный эскиз (см. выше): вместо любимой горожанами площади Труда с фонтаном и сквером поставить церковь на 1600 молящихся. Все это подается под соусом духовного возрождения, воссоздания исторического облика города и т.п. (Оригинальный храм, правда, был снесен в 1930 году, а после него на площади появился известный среди архитекторов ансамбль зданий в стиле конструктивизма – поэтому воссоздать «исторический облик» не получится никак – разве что взорвав более поздние постройки).

Что интересно, апатичный обычно народ эту идею воспринял с резким отторжением. На форумах, в СМИ и ЖЖ началось возмущенное обсуждение: храмов в центре и так хватает (и некоторые как начали строить, так и бросили), а вот мест, где можно погулять с детьми, явно маловато. Вопрос «Что лучше – сквер или храм?» вынесли на расширенный градостроительный совет, на котором мнения также разделились примерно пополам. Против храма – администрация Екатеринбурга, общественность, деятели культуры (например, музыканты группы «Чайф»). За – епархия, администрация губернатора, часть краеведов. Проблема в том, что глава региона и епархия мечтают заложить первый камень нового храма к приезду в Екатеринбург патриарха Кирилла уже в середине апреля. 10 апреля горожане решили выйти на митинг – не против храма, а за право самим решать, как должен выглядеть родной город.

Однозначно будут проведены общественные слушания, а многие настаивают и вовсе на организации городского референдума.

Зачем этот пост? Просто хочется рассказать миру о том, как неравнодушные екатеринбурцы борются с клерикализмом – и за то, чтобы сохранить свой город светским, просторным и демократичным.