We met three ladies cheap to rent,
they were three and we were two.
So I booked one and Tim booked two
— Что, все?
– Читали про конференцию по разоружению? — обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету. – Выступление графа Бернсторфа.
– Бернсторф–это голова! – отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился в том на основе долголетнего знакомства с графом. – А вы читали, какую речь произнес Сноуден на собрании избирателей в Бирмингаме, этой цитадели консерваторов?
– Ну, о чем говорить… Сноуден–это голОва! Слушайте, Валиадис, – обращался он к третьему старику в панаме. — Что вы скажете насчет Сноудена?
– Я скажу вам откровенно, — отвечала панама, — Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.
И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем в свой рот, старик продолжал:
– Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно–Чемберлен все–таки тоже голова.
Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан.
– Бриан! – говорили они с жаром. – Вот это голова! Он со своим проектом пан–Европы…
– Скажу вам откровенно, мосье Фунт, – шептал Валиадис, – все в порядке. Бенеш уже согласился на пан–Европу, но знаете, при каком условии?
Пикейные жилеты собрались поближе и вытянули куриные шеи.
– При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом. Бенеш–это голова. Ведь им же нужно сбывать кому–нибудь свои сельскохозяйственные орудия? Вот мы и будем покупать.
При этом сообщении глаза стариков блеснули. Им уже много лет хотелось покупать и продавать,
– Бриан–это голова! — сказали они вздыхая. — Бенеш – тоже голова…
страницы