— У вас там в конце перехода драка, человека арматурой бьют!
— М–м–м… ваши документы?
— Человека! Бьют! Арматурой!
— Ну где бьют–то? Тама? Тама не наша территория. Документы ваши лучше покажите.
Показал документы. Пошел в метро.
>> Шумят, вызови ментов. Очевидно же, что приедут.
Как–то раз детишки у меня под окном раскурочивали "пятерку" бесхозную. А потом начали заводить ее. Выдернув проводки, как в кино обычно показывают.
Позвонил в 02, меня послали. Мол, звони участковому, телефона не знаем, сам ищи. Нашел телефон, позвонил. Мужчина в трубке ответил, что участковый моего дома сегодня выходной, позвоните завтра. Попросил прислать хоть кого–нибудь. Дети 13–14 лет в этот момент завели(!) машину и поехали на ней по двору. Обещали прислать "хоть кого–нибудь".
"Кто–нибудь" появился через час. До участка… м–м–м… 200–250 метров. Прошелся с папочкой, недоуменно обозрел место, пожал плечами и пошел дальше.
Постскриптум. Как–то раз в аэропорту пришлось мне проторчать сутки. Рядом сидел старый зубастый мент в запасе. Советский еще такой, с советской же закалкой. Зашла речь, ессно, о милиции, и сказал он мне очень простые слова: "Будут тебе убивать — милицию не зови. Бери первый попавшийся булыжник и бей в голову. Из тюрьмы ты выйдешь, а вот с того света — нет".
До 5–го марта осталось 48 часов. Вдруг это мой последний этакий фривольный каммент про мужика, жрущего из этой тарелки.
А и хуй с ним!
На какое–то мгновение мне показалось, что я случайно переметнулся в 80–е.
Фактическая как раз и есть то самое — с учетом влажности и ветра. Немногие источники указывают фактическую.
С уважением, некогда метеоролог.
Почему? Потому что я просил 10000 рублей, а Вы мне дали 10 бумажных листов, на которых было написано "1000 рублей". Но ведь я не просил два листа бумаги, на которых что–то написано.
Я просил именно 10000 рублей. Рубль — это такая железная монета. У меня нет 10000 железных монет. И в суд на Вас. За клевету.
Заебись расклад?
Пожалуй, я тоже совершу сегодня одно доброе дело — не стану создавать группу в "ВК".
Все равно, что сейчас сказать, что потрогал дьявола за бороду. Это было непередаваемое ощущение. Вдруг открылись все границы, мир стал большим–большим, широким–широким, а я стал его частью, причем частью, скажем так, особенной.
Ящик находился на hotmail.com. "Хотмэйл! Хотмэйл!" — повторял я себе, представляя, как напишу свой адрес на визитке. Электронный адрес! На Хотмэйле!
Не зря мне говорили учителя в школе: "Миша, ты способный, но ленивый. И по верхам все хватаешь!".
Прибежав на второй день на работу, я немедленно ломанулся смотреть свою почту, ну а то вдруг кто уже написал?! Как там его… эт самое… хотмэ.. хотмэ… хотмэйл!
Дрожащими ручонками я вбил в адресную строку hotmale.com и начал судорожно дергать страницу вверх–вниз в поисках формы для ввода логина и пароля, удивляясь, куда же она исчезла о_О.
И тут моим взорам открылось — ой–ой–ой! Ахтунг! WTF!? Английский моментально всплыл из глубин познания и страница была немедленно перещелкнута на hotmail.com.
Спасибо, снова заставили волноваться.
До денежной реформы 1961 года водка в Советском Союзе стоила 21–20, но в 1962 году цены на продукты питания в целом по стране выросли в среднем на 25%, цена на водку тоже не стала исключением: в период с 1962 по 1970 годы, водка стоила уже 2–87 (28–70, — неденоминированных («старых») рублей, при этом ценники в магазинах, так же как и после деноминации 1998 года, содержали сразу 2 цены: в «старых» и в «новых» рублях).
Изменение цены на столь значимый продукт моментально подметили кинематографисты. Так, в гайдаевской «Бриллиантовой руке» прибывшее за Семён Семёнычем Горбунковым «липовое» такси имело номер "28–70 ОГО", в связи с чем в кинозалах всей страны в этом месте стоял поистине гомерический хохот, ибо киношную шутку юмора все понимали без перевода.
И, — без надменности и прикрас, — ваше мнение очень важно для меня.
В свое время мне захотелось написать ряд очерков о Москве, москвичах и понаехавших (одним из которых я и являюсь). До Гиляровского мне, конечно, как до Пекина раком, но какие–то мысли и наблюдения имеются, не без того, за десять лет накопилось.
Продолжать?
— Ваня?
— О, привет!
Ваня сидел на парапете у подъезда и курил. Я шел к подъезду с рюкзаком пива и одним заныканным «мерзавчиком».
— Вань, покурим?
— Давай!
Присел на тонкий металлический заборчик, закурили.
Ваня – дворник. Живет в нашем подъезде на первом этаже в щитовой. Еще с десятком таких же, как он. С Ваней мы познакомились год назад, когда мне понадобилось выкинуть из квартиры шкаф постройки конца 19–го века, и диван производства СССР.
— Шкаф жаль, — сказал мне сегодня Ваня, — больших денег стоит. А мы его вот так вот…
Шкаф был хозяйским, и хозяин же дал «добро» на его ликвидацию. А по секрету мне шепнул, что после смерти хозяйки нашел в нем горсть серебряных монет.
Я позвал ребят с первого этажа, которые между делом убирали наш подъезд и двор, и попросил их за энную сумму выкинуть и шкаф, и диванчик.
Команда дворников в составе трех человек деловито осмотрела фронт работ и выставила счет в 2000 рублей, после чего немедленно приступила к ликвидации мебели с помощью молотка, топора и такой–то матери. Новые никелированные ключи остались лежать нетронутыми. И через 20 минут комната стала пустынной и готовой принять в себя новую мебельную стенку и новый же диван.
Таким случайным образом и состоялось наше первое знакомство.
Я подошел к Ване, поздоровался, и попросил разрешения присесть рядом. Ваня, не раздумывая, согласился. Я присел на ограждение палисадника и тут же увидел девушку.
— Вань, а я тебя не раз с ней видел.
— Это моя жена!
— Жена? А как зовут?
— Наташа.
— Наташа? И мою тоже Наташа!
На такой оптимистической ноте мы с Ванькой прониклись симпатиями.
Вопреки всеобщему мнению, мол, дворники все сплошь алкаши и только и ищут повод выпить, пил только я. Ваня и Наташа сидели рядом. Наташа, ко всему прочему, оказалась еще и некурящей, что в наше время является большой редкостью, а если учесть, что работа располагает, то совсем удивительно.
Стоял теплый летний вечер. Впрочем, полночь трудно назвать вечером. Солнце уже давно скрылось с небосклона, и наступила приятная прохлада после изнуряющей дневной жары. Закурив, мы разговорились.
Узнав, что ребята являются супругами, разговор немедленно перешел на детей, и выяснилось, что Ваня с Наташей и здесь преуспели, сострогав себе сразу и мальчика, и девочку.
— Ваня, так а где же они, с кем?
— Дома, в Молдавии. С моими родителями. У нас там большой дом и большой участок. Виноград гроздьями. Красота!
— Ваня, бог ты мой, так а что тебя здесь держит, прости за прямоту, в этом дерьме?
— Работа. Там даже такой нет.
— Ваня, а если не секрет, какой у вас тут доход?
— На двоих выходит 900 баксов. Из них часть мы отсылаем домой. Часть на еду уходит. Часть на взятки участковому.
— Ваня, помилуй, какие взятки? Насколько я знаю, все сотрудники ЖКХ в Москве, даже иностранцы, работают легально, в конце концов, это же государственная структура!
— Э–э–э, — затянувшись сигаретой ответил Ваня, — тут ты неправ.
И поведал мне Ваня такое, от чего мне стало и грустно, и обидно, и даже немного злость взяла.
Работают дворники на полулегальном положении: жилье в виде бывшей щитовой с нарами до потолка на 10–15 человек им действительно предоставляет местный ЖЭК. Да и жильем это можно назвать с очень большой натяжкой – представьте себе комнатку 3х4 метра с одним небольшим зарешеченным окном, половину которого занимает холодильник (к слову сказать, мой), а по стенам до самого потолка нары в три этажа. Пожалуй, такого даже в Бутырке не увидишь.
Тем не менее, официально их оформлять никто не торопится, в столице на этот счет правило одно – не хочешь работать ты, завтра на твое место придут еще с десяток таких же, благо, с наличием приезжих из СНГ, которые не чураются грязной и неблагодарной работы, проблем никаких.
И метут смуглые мужчины в оранжевых пиджачках улицы, убирают выброшенный из окон на палисадники мусор, вычищают окурки и бутылки из лифтов тихо и безропотно, потому что понимают, что и жаловаться некому, да и будет это твоей последней жалобой, а затем чемодан, вокзал, Молдавия.
— Но и это еще не все, — с некоторой обидой в голосе поведал Ваня, — ты представляешь, на уборку одного подъезда выделяется 9000 рублей в месяц. А мы на руки получаем 1500. На любые возражения ответ один, сам понимаешь.
— А куда разница девается? – наивно поинтересовался я.
— Не знаю. Но начальница недавно купила себе новый джип. Прямо в пленке еще.
Я прикинул. В нашем доме 12 подъездов. Если с каждого класть себе ежемесячно в карман 7500, то выходит порядка 90000 рублей. Неплохая прибавка к зарплате. И это только с одного дома. А сколько их на всем участке? Тут не только джип в пленке, тут яхту в солидоле можно за пару лет купить не напрягаясь.
— Ладно, пойдем мы, ты извини. Уже первый час ночи, а нам в четыре утра вставать и на участок.
Я тепло попрощался с ребятами и искренне, от всей души пожелал им, что б все у них было хорошо.
Да и как не радеть за людей, которые и в стужу, и в зной убирают тротуары от сугробов и от осенней листвы; которые безропотно приводят в порядок столицу чуждого им, по сути, государства.
И мне почему–то очень хочется надеяться на то, что у джипа в пленке когда–нибудь отлетят на ходу все четыре колеса.
Кто теперь краб?
Скандалы, интриги, расследования на ВикиЛикс!
страниц