200 лет назад, во Франции, Наполеон I уже восю устремился к своей кульминации. Вопрос о войне с Российской Империей был давно решен положительно, и уже совсем немного оставалось до того момента, как русские казаки с французскими саперами вступят в первую перестрелку на берегу реки Неман. Авторитет Наполеона, как полководца, победившего практически всю континентальную Европу, был высок, как никогда. Армия, пафосно названная им Великой, была и впрямь довольно велика. Поэтому вовсе не удивительно, что в высших слоях российского общества на тот момент царила как минимум легкая обеспокоенность всем вышеизложенным. И уже тогда, на этом фоне лозунг "Заграница нам поможет!" мог быть весьма актуальным.
Примерно в это же время, в городе Штутгарт, к российскому представителю обратился с интересным предложением один немецкий изобретатель. Предложил он не больше и не меньше, чем создать военно–воздушный флот. Да, именно так. Вот что докладывал представитель своему императору: "… пятьдесят таких воздушных кораблей в течение трех месяцев… По сделанным доселе расчислениям, наиудобнейшие воздушные корабли могут вмещать в себе 40 человек и поднимать 12 000 фунтов. В числе артиллерийских предметов, коими он хочет снабдить себя, ожидает он особливо большого действия от ящиков, наполненных порохом, которые, брошены будучи сверху, могут разрывом своим, упав на твердые тела, опрокинуть целые эскадроны". Это вам не шапками закидать, согласитесь. И завертелось. Франц Леппих, а именно так звали предприимчивого немца, выехал в Россию, где в обстановке строжайшей секретности закипела работа. В июне началась–таки война, работы пошли ускоренными темпами, и к августу первый аппарат был готов. Нет, не правы были скептики, говорившие: "Не взлетит". Взлетел. Но не тогда, и не высоко. И не более того. Грузоподъемность соответствовала весу двух человек, а движитель, представлявший из себя то ли весла, то ли маховые крылья, не мог сдвинуть сей агрегат с места в горизонтальной плоскости. Так что французов пришлось побеждать без ВВС. Что, впрочем, и удалось. В итоге, к 1813 году, по самому скромному из источников, на проект было потрачено 180 000 казенных рублей, а изобретательный немец, неплохо проведя время, покинул Россию. Кому стали интересны подробности этой истории, те могут ознакомиться с ними, например, тут.

Злободневные уроки истории в простынях.
Первые века нашей эры… Рим. Одно из самых могущественных государств Евразии. Многонациональный, многоконфессиональный геополитический конгломерат. Армия, оснащенная и обученная по последнему слову военного искусства и техники. Развитая система права, торговли и сельского хозяйства. Литература, скульптура, культура. Никакое из соседних государств не могло себе позволить наплевательского отношения к Риму. С ним воевали, его боялись, или, наоборот, искали дружбы и союза, но равнодушных не было.
Интересной была политика Рима в отношении провинций и территорий, ему подконтрольных. Ну вот кто не знает знаменитого "Разделяй и властвуй", в самом–то деле? Но были и другие способы держать в одной упряжке лебедей, раков и щук, дабы воз двигался в нужном направлении, или, по крайней мере, не двигался в ненужном.
Например, институт так называемых "клиентских государств". После победы над каким–нибудь варварским племенем происходили, на первый взгляд, странные вещи. "Горе побежденным"? Как бы не так! Побежденным возвращали пленных, их вождям и командирам выплачивали единовременно немалые суммы — и более того, выплаты становились регулярными. На территорию отправлялись специалисты — строители и представители различных ремесел, нередко собранные понемногу со всей империи. Местным купцам давались гласные и негласные торговые привилегии, при номинальном наличии римского права (зачастую и его не было) полномочия местных властителей позволяли им очень гибко использовать как римские законы, так и традиционные родоплеменные обычаи, трактуя и те, и другие сообразно текущей ситуации. Некоторые договоры подобного типа вызывают сомнения — а кто же победил–то? Местные вооруженные формирования привлекались на службу Риму — как целые отряды, так и отдельные представители. Раздача римского гражданства и сопутствующих ему немалых привилегий, поначалу представленная единичными случаями, с каждым десятилетием приобретала всё большую массовость. А что взамен, спросите вы? А самая малость. Чаще всего это было просто обязательство не пропускать через подконтрольную территорию никаких войск, кроме римских легионов и их союзников.
Подобная политика, при всей своей кажущейся абсурдности, приносила свои плоды, и становилась всё более и более популярной, позволяя распределять ресурсы наиболее эффективно. Выигрыш во времени при возникновении обострений на обширнейших границах империи, возможность защищать свои границы, пользуясь лишь автономными, местными силами — при уровне связи и скоростях передвижения, характерных для того времени, всё это имело зачастую определяющее значение.
Но что хорошо — остаётся таковым лишь до поры, до времени. Клиентские государства становились римскими провинциями, или выходили из под контроля, целые племена переселялись со всем скарбом, например, с берегов Дуная в Испанию. Жизнь била ключом, целые когорты преторианцев, состоящие уже из лиц варварской национальности, постепенно вытесняли потомков Ромула с политического Олимпа. И вот уже карьера некоего Максимина, родом из Фракии, от простого легионера до императора, не выглядит чем–то из ряда вон выходящим. Императоры сменяются с ошеломляющей быстротой, владельцы крупных поместий по всей империи укрепляют свои владения, давая от ворот поворот как местным бандам варваров, так и имперским сборщикам налогов. Напряженность достигает своего предела. Полного предела, я хочу сказать. И, наконец, один полевой командир, ой, то есть предводитель германского военизированного формирования на службе Рима, Одоакр, по национальности скир, выражая недовольство своих бойцов, не получивших должного за верную службу Риму, смещает императора. Назначать нового, как было принято до той поры, ему было лень, и он отсылает инсигнии власти в Константинополь, бывший к тому времени столицей уже другого государства. А Римская Империя — кончилась. Sic!