http://www.podari–zhizn.ru/main/node/716…
— Почему ты разводишься? — спрашивают чукчу.
— Грязная она.
— Да не может быть! Как это француженка — грязная?
— Да она все время моется.
Друг без вариантов соглашается. –Только я вас предупреждаю, вопросы вовсе не из школьного курса физики, — а на общее инженерное мышление, понимаете?
Друг кивает в том духе, что понимает. –Так. Вот первая ситуация: на озере плавают пятьдесят уток. Подкрадывается охотник и одним выстрелом убивает три утки. Сколько осталось уток на озере? –Сорок семь! — Бодро рапортует друг.
Профессор вздыхает. –Гм, ну пусть будет сорок семь. И следующая ситуация — хулиган привязал кошке на хвост консервную банку. С какой скоростью должна двигаться кошка, чтобы не слышать шума банки? –Со скоростью звука! 340 метров в секунду! — Сверкая белыми комсомольскими зубами, заявляет друг. –Ступайте, молодой человек, четыре… — Грустно заканчивает экзамен профессор. –Н–но… простите?! за что?!
С ехидным ленинским прищуром профессор отвечает: –Мы тут, молодой человек, готовим инженеров–практиков, а не физиков–теоретиков, прошу заметить. А инженер должен мыслить практически. Вот, например, после выстрела охотника оставшиеся утки с озера улетят и останутся там только мертвые утки, вам понятно, да? –Но э… кошка? –А кошка, как вам известно, со скорость звука передвигаться не может! Не описаны в науке подобные случаи. Ну не приспособлена эта скотина так быстро передвигаться, даже от хорошего пинка. Поэтому: стоять она должна, стоять на месте.
Францу́зская сервиро́вка — способ подачи блюд, при котором все блюда ставились на стол сразу. Этот способ сервировки был распространён при французском королевском дворе.
Русская сервировка — ныне привычный способ подачи блюд, при котором блюда подают на стол уже разложенными по индивидуальным тарелкам, по одному, в порядке их появления в меню.
До начала XIX века более популярной в Европе была французская сервировка (фр. service à la française), при которой все блюда ставились на стол сразу. Распространение русской сервировки в Европе некоторые источники связывают с именем «алмазного князя» А. Б. Куракина.
— Во время ссылки, во время гонений, когда были на чужбине, в изгнании ты всегда находилась рядом.
— Да, да, Володенька.
— Что да, да…? Вот я и думаю, может, ты мне несчастье приносишь.
Ну кто придумал эти дурацкие дни рождения? Сейчас придут гости, надо будет веселиться, а ему вовсе не хочется веселиться… Малыш со злостью пнул плюшевую собачку, которую брат и сестра подарили ему утром. И что я, по их мнению, должен делать с ней? — обиженно подумал он. Брать с собой в постель? Обниматься с ней? Что я, маленький, что ли, играть с плюшевыми собачками?
Он еще раз пнул игрушку и сел читать новую книжку, которую недавно нашел в кладовке. Внезапно послышался какой–то жужжащий звук. Малыш оторвался от книжки и прислушался.
Папа, что ли, бреется? Он же брился утром, — удивился Малыш и вдруг понял, что звук исходит не от папиной электробритвы, а доносится из открытого окна.
Малыш подбежал к окну и выглянул. Вначале он ничего не увидел, но потом жужжание стало громче и с криком "Э — ге–гей!", приветливо махая Малышу рукой, мимо окна пролетел какой–то толстый человечек с пропеллером за спиной.
Малыш удивился.
— Эй, на подоконнике! — крикнул толстяк, пролетая мимо окна во второй раз и опять махая рукой. — Посадку давай!
— Да–да, конечно, даю посадку, — громко крикнул Малыш. — Ветер боковой, пять метров в секунду, давление семьсот тридцать три, точка входа в глиссаду…
Малыш прикинул, и у него получилось, что стоящий напротив дом не позволит правильно зайти на посадку. Он опять высунулся из окна и крикнул:
— Эй! А вы как садиться будете: по–самолетному или по–вертолетному?
— Я буду садиться по–карлсонски! — крикнул в ответ толстяк, влетая в окно. Он сделал пару кругов по комнате, приземлился на диван, вскочил и поклонился, шаркнув ножкой.
— Карлсон, — представился он. — Лучший в мире, разумеется. А тебя как зовут?
— Малыш, — ответил Малыш.
— Будем знакомы, — сказал Карлсон и задумчиво огляделся. Он постоял в задумчивости несколько секунд и вдруг оглушительно крикнул: "Проснись!"
Малыш вздрогнул.
— Что случилось? — спросил он испуганно.
— А я думал, ты заснул, — сказал Карлсон.
— Вовсе нет, — ответил Малыш.
— Тогда почему ты не бежишь со всех ног на кухню, чтобы угощать дорогого гостя? — возмущенно спросил Карлсон. — Я, можно сказать, почти умер от голода…
Карлсон в изнеможении рухнул в кресло, закрыл глаза и стал изображать умирающего.
— Ой! — Малыш заметался по комнате. — Сейчас! У нас только тефтели. Тефтели вас устроят?
— Тефтели? — Карлсон приоткрыл один глаз. — Ну ладно, тащи свои тефтели.
Малыш принес с кухни тарелку тефтелей. Карлсон подскочил в кресле, схватил сразу два тефтеля и запихнул в рот.
— Скажите, — робко начал Малыш, — а как вы летаете?
— Неужели не видишь, — пробормотал Карлсон с набитым ртом. — У меня на спине пропеллер.
— Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажем.
— Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился.
— Ну… Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер должен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?
Карлсон, не слушая Малыша, с интересом осматривал полки шкафа. Его заинтересовало хитрое устройство, которое стояло на самой верхней полке.
— Назад я полечу, когда доем тефтели, — рассеянно сказал он. — Неприлично уходить из гостей сразу. Хозяин может подумать, что я пришел исключительно, чтобы пожрать.
— И все–таки, мне не дает покоя ваш пропеллер… Ой! — Малыш бросился к Карлсону, но не успел. Карлсон дотянулся до хитрого устройства и уронил его. Обломки разлетелись по всей комнате.
— Ты… ты разбил мою машину! — зарыдал Малыш. — Я сам ее сделал, а ты…
Карлсон в смущении переминался с ноги на ногу.
— Не переживай, Малыш, — сказал он. — Дело–то житейское. У меня дома тысяча таких машин! Я подарю тебе новую, и даже две.
— Тысяча? — у Малыша отвисла челюсть. — И все работают?
— Конечно, — уверил его Карлсон. — С утра до вечера вся тысяча работает, гудят, жужжат–красотища!
— Ну надо же! — Малыш с сочувствием посмотрел на Карлсона. — Такие проблемы с кишечником?
— С кишечником? — не понял Карлсон.
— Ну да, ведь эта машина — освежитель воздуха. Поглощает сероводород и другие газы… ну, те, которые выделяются… — и Малыш, покраснев, прошептал Карлсону что–то на ухо.
— Да? — Карлсон запнулся. — По правде говоря, я собирался все их выкинуть. Мне они совершенно ни к чему. Но прежде чем выкидывать, я подарю тебе парочку, или даже три.
— Договорились! — Малыш улыбнулся и слезы у него мгновенно высохли. — А можно посмотреть на твой пропеллер?
— Конечно. — Карлсон развернулся.
— С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер.
— Что, хороший пропеллер? — польщено спросил Карлсон.
— Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности.
— Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер!
— Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш.
— Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Таким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендикулярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз…
— Ты чего ругаешься? — обиделся Карлсон. — Тоже мне, специалист нашелся.
Он встал и сделал вид, что собрался уходить.
— Извини, — испугался Малыш. — Не уходи, пожалуйста.
— Ну ладно, так и быть. Карлсон снова плюхнулся в кресло.
— А что мы будем делать? Давай играть?
— Давай! — обрадовался Малыш. — А во что?
— Например, в рассказывание сказок. Ты будешь рассказывать мне сказку, а я слушать. — И Карлсон приготовился слушать.
— Сказку? Но я не помню сказок!
— Как? Совсем не помнишь? Ну, хотя бы про Красную Шапочку?
Малыш покачал головой.
— А про кота в сапогах? Тоже нет? А про дудочника Гамильтона?
— Ну конечно! — Малыш хлопнул себя по лбу. — Я–то пытался мысленно построить механику твоего полета через укороченное действие, используя лагранжеву механику. Но, похоже, гамильтонов подход здесь будет гораздо нагляднее. Главное, суметь записать гамильтониан, а дальше…
— Ты, кажется, собирался рассказывать мне сказку! — снова надулся Карлсон.
— Ну вот, ты опять обиделся! — огорченно сказал Малыш. — Просто мне кажется, что такой пропеллер, как у тебя, неизбежно вызовет дополнительный вращающий момент. У тебя же нет хвостового винта, как у вертолета. И тебя будет уводить в сторону по курсу. Я никак не могу понять, как ты компенсируешь этот момент. Он должен разворачивать тебя, и в какой–то момент ты неизбежно свалишься в штопор.
Малыш поймал хмурый взгляд Карлсона и осекся.
— С тобой неинтересно, — хмуро заявил Карлсон. — Что ж, погостил, пора и честь знать. Чао!
С этими словами Карлсон подбежал к подоконнику, завел моторчик и выпрыгнул.
— Э–ге–гей, Малыш! Прощай! — крикнул он, махая Малышу рукой.
— Постой! Я понял! Я все понял! — воскликнул Малыш, бросаясь к окну.
Карлсон заложил крутой вираж и повернул обратно.
— Ну что ты понял? — спросил Карлсон, бухнувшись на диван. — Что гостей надо развлекать, а не нести всякую чепуху?
— Я понял, как ты компенсируешь это вращение! — крикнул Малыш. — Ты в полете все время махаешь рукой. На эту выставленную в сторону руку давит поток воздуха и борется с вращением. Чтобы лететь, ты должен все время махать рукой.
Карлсон здорово разозлился.
— Опять ты за свое! — мрачно сказал он. — Ничего я никому не должен! Я махаю всем рукой и кричу "Э–ге–гей!", потому что я веселый и приветливый мужчина в самом расцвете сил. Но таким занудам, как ты, я даже махать рукой теперь не буду.
— Если моя теория верна… — начал было Малыш, но Карлсон уже вылетел в окно.
Малыш увидел, как Карлсон, набирая скорость, рефлекторно дернул правой рукой, но сдержался. Тут его повело в сторону. Он попытался выправиться и снова чуть не махнул правой рукой, но немедленно схватил ее левой и прижал к туловищу. Карлсона повело сильнее, и внезапно развернуло боком к направлению полета. Он сдался и отчаянно замахал рукой, но было поздно. Поток воздуха перевернул его, и, беспорядочно кувыркаясь, Карлсон полетел вниз.
— Сво–о–о–о–о–о–о–олочь! — донесся до Малыша последний крик Карлсона, и Малыш увидел, как Карлсон на полной скорости врезался в бетонный столб, прокатился по земле и неподвижно замер, раскинув руки и ноги. Вокруг его головы расплывалось большое кровавое пятно.
Малыш вздохнул и вернулся к книжке. Но ему опять не дали спокойно почитать.
— Малыш! — раздался голос папы. Малыш обернулся.
— Малыш, это ты брал гидродинамику Ландау и Лифшица? — мягко спросил папа, входя в комнату. — Она стояла на полке и закрывала собой пятно на обоях, а теперь ее нету.
— Это я, я положил ее на тумбочку, — прошептал Малыш. — Мне было не дотянуться, чтобы поставить ее обратно на полку.
— Малыш, Малыш. — Папа ласково потрепал Малыша по голове. — Ну зачем ты берешь такие книжки? Все равно ты до них еще не дорос! И картинок в ней почти нету.
— Все равно я ничего не понял, — соврал Малыш.
— Конечно, не понял. Ведь для этого надо много учиться, вначале в школе, потом в институте — а ты пока еще только в первом классе. Лучше посмотри, кто к тебе пришел, — сказал папа, пропуская в дверь Кристера и Гуниллу, друзей Малыша.
— Кристер! Гунилла! — радостно крикнул Малыш. — Ужасно рад вас видеть!
Папа с нежностью посмотрел на Малыша и тихонько вышел.
— Малыш! — сказал Кристер, протягивая Малышу какой–то сверток. — Мы поздравляем тебя с днем рождения и хотим подарить тебе эту камеру Вильсона.
— Камеру Вильсона? — Глаза Малыша засияли. — Вот здорово! Давно о ней мечтал!
— А какой у нее коэффициент перенасыщения пара?
Малыш искренне обрадовался, но все равно Кристер уловил печальные нотки в его голосе.
— Что случилось, Малыш? — спросил он. — Ты чем–то расстроен?
Малыш тяжело вздохнул и с тоской закрыл книжку "Занимательная вивисекция", заложив ее закладкой.
Собаку мне не подарили.
Одноцентовые игровые автоматы, пришедшие на смену старым 25–центовым и долларовым игровым автоматам, заполнили собой все местные казино. Сейчас они завоевывают главные казино Лас–Вегаса и дают рекордную выручку.
Вот интересно, остальным "фактам" тоже нужно доверять?
2005 и тогда никто не называл это кризисом:
Последние двадцать лет в Вегасе были популярны долларовые или 25–центовые слоты. Однако все больше слотов возвращаются к использованию в качестве игровых жетонов пенни — монет достоинством в 2 или
более центов.
К тому же, глядя на зоопарк хромированных процессов в таск–манагере, начинаешь думать что нет тут никакого плюса, их ведь замучаешься убивать, если понадобиться…
Чудес не бывает, надо бы метрики посмотреть, чтобы понять — действительно он такой шустрый, или это только кажется, за счет "легкости" интерфейса — человека просто обмануть…
ИМХО, аудитория у альтернативных браузеров одна, хром будет теснить лисицу, а не интернет эксплорер. А вот ИЕ сможет потеснить только ИЕ8 :)
Этим сообщением вы маркируете "интересность" желтым цветом.
— Если я назову тебя козлом, мне что–нибудь будет?
— Естественно, оскорбление мундира, чести, я же при исполнении…
— А если я только подумаю об этом?
— Ну, вроде как думать еще не запрещено… Нет, ничего не будет!
— Ну тогда я думаю, что ты козел.
страницы